Книга Иномирье просыпается, страница 40 – Ален Т. Пюиссегюр

Прежде беспечные, весёлые школяры насторожились и замерли.

— А что случилось? – осторожно поинтересовалась Сирения.

Убар огляделся по сторонам.

— Я не должен вам говорить, – зашептал он. – Но вы сами заметили: магистры и наставники делают вид, будто всё в порядке, а на самом деле в замке поселилось опасное существо, созданное чёрными магами.

— ЧТО?! – воскликнули все в один голос.

— Большинство убеждено, что это гарваф.

Напрасно Ковен мечтал стать котом-магом, он и понятия не имел, какие чудища водятся в мире. Например, о гарвафе он слыхом не слыхивал. Но от одного этого названия становилось жутко.

— Ерунда, – процедила Дареза. – Последних гарвафов перебили мои дядюшки лет десять тому назад.

Из всех котов она одна знала, о ком идёт речь.

— Думай что хочешь, школярка, но я деликатно тебе посоветую: не заслоняйся от страха гордостью за свою семью. Чудовище действительно бродит по коридорам замка.

Слова Убара достигли цели. По шерсти лесной кошки стало заметно, что и ей ведом страх.

Деревянные балки замка отозвались на ночную свежесть и стали поскрипывать. От скрипа и треска, нарушивших тишину, школярам стало ещё страшней. Никто больше не веселился. Всем казалось, что сейчас в них вцепятся ночные тени.

Подмастерье проводил их к Насесту.

— Главное, хорошенько выспитесь, – пожелал он им не без ехидства. – Завтра первое занятие по колдовству, с места в карьер погружение в магию.

В набитом до отказа животе Ковена страх перед гарвафом уступил место другому леденящему ужасу.

«Я отличаюсь от остальных. И не смогу долго скрывать свою особенность. Не сумею начертить магический круг – и меня тут же выгонят из замка».

Ковен зевнул во всю пасть. Он так и не выспался как следует. Стоило закрыть глаза, кривые калеки-руны со всех сторон набрасывались на него и прогоняли сон. Ковен вертелся в гнезде, как на сковородке.

Когда измученный усталый котик наконец-то сладко уснул, настало утро. Примчалась Брайна, стала трясти и будить его изо всех сил. Ковен поднялся, разевая рот, как большой лосось, выброшенный на берег в самый солнцепёк.

Школяров ожидал первый урок колдовства и магии. Друзья присоединились к остальным в большой классной комнате, где благоухал натёртый воском паркет. Горели грозди свечей, от их огоньков на стенах пугливо дрожали тени.

Огромная анимилярная сфера из семи колец, вправленных одно в другое, парила в воздухе. Сирения объяснила, что это пособие по звёздной магии, влияющей на душевные свойства.

— Кольца из разных металлов, – рассказывала она, – из свинца, олова, железа, меди, ртути и серебра. Каждый металл соотносится с определённой планетой.

Ковен вспомнил: кораты знали больше всех на свете о небесах и созвездиях. Благородная семья, единственная из всех, обладала даром ясновидения и умела общаться с духами.

Перед преподавательской кафедрой полукругом располагался амфитеатр. Школяры заняли свои места. Разговоры продолжились, но теперь уже тише.

Один только Ковен, встревоженный и подавленный, молчал.

«Вот если бы занятия начались с механиматики, – мечтал он. – Я бы запросто разобрался с шестерёнками и винтами»

Рядом с ним кантеле Лексиоса напевало что-то мелодичное, успокоительное. Лексиос ничего не говорил, просто наигрывал. Ковену даже показалось, что новый друг специально захотел его утешить. Заметил, что тот тоскует, и, пока урок не начался, постарался его поддержать.