Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 2, страница 116 – Миф Базаров

Шли уже больше двух часов.

Я то и дело сканировал округу и ничего особого не замечал. Но вот на пути попалась крупная группа жабогрызов. Особей сорок-пятьдесят, прямо на гати. Метров двадцать тропы они перекрывали полностью.

Я тронул Марию за плечо, та притормозила Захара.

— Впереди жабогрызы. Полста штук, на тропе. Если устроим пальбу, то поднимем всю округу.

— Обойти? — спросила девушка.

— Захар, ты как?

— Я уже на четверти.

— У меня ещё один кошель с макрами есть, — сказала Мария, роясь в сумке.

— Он, считай, целиком на этот обход и уйдёт, — буркнул Снежный. — А нам ещё непонятно сколько вперёд идти.

— Да, это не вариант, — согласился я.

Расширил зону сканирования с трёхсот метров до километра. И нашёл на северо-востоке, в полукилометре, двух тварей покрупнее. Это точно были не жабогрызы. Что-то другое, не попадавшееся до этого.

— Захар, ты же в этом мире ранее бывал. Кто тут может быть крупнее жабогрызов?

Маг заозирался по сторонам.

— Длинноноги.

— Не слышал.

— Болотные. Около двух метров в холке. Тело круглое, колючее, как у ежа. Ноги тонкие, как у цапли. Разгоняются, набрасываются на крупную дичь, иглы ядовитые. Если пересекут гать впереди — нам туго придётся.

— А если их направить? — поинтересовался я.

— На жабогрызов? — уточнил Захар. — Это для них нормальная еда.

— Маш, а ты зоокинезом владеешь?

— Нет, он открывается только на пятом, а у меня четвёртый. Но я могу попробовать внушение.

— А ты умеешь? — поинтересовался я. Потому что сам овладел этой техникой только на пятом, когда понял, что зоокинез мне не светит.

— Получится, там же ничего сложного. Просто внушу им образ еды. Запах, картинку, ощущение тепла. Они сами решат, что в той стороне что-то живое и вкусное. Это работает на инстинктах, не на приказах.

— Делай.

Под зеленоватым светом, исходящим от мха, её лицо под капюшоном застыло, руки разошлись в стороны, ладонями вниз. Я видел, как магический фон Черкасовой чуть прогибается в сторону атаки, потом тянется, превращаясь в две нити.

Через минуту в полукилометре к северу послышался далёкий предвкушающий визг. Длинноноги пошли. А ещё через две минуты раздался глухой шум от стаи жабогрызов: писк, топот, всплески воды.

Потом крики тварей. Частый удаляющийся стук.

— Тропа на тридцать метров пуста, — сказал я. — Маш, молодец. Захар, идём, пока твари на насиженное место не вернулись.

Снежный тронулся, не теряя ритма. Следом Мария и я.

Через десять минут шум стих. То ли длинноноги сожрали часть стаи, то ли стая отбилась. Неважно. Главное, что цель была достигнута.

Я нагнал Черкасову.

— Маш, а ты где этому научилась?

Девушка не повернула головы.

— У тёти. Она собачница и очень любила охоту. Говорила, что с любым зверем можно договориться, если знать, чего он хочет. В детстве я ей помогала с охотничьими собаками. Да и пару раз побывала с ней на охоте.

Я кивнул, приняв ответ. Собачница-охотница. Ну-ну…

К двадцати одному часу небо прояснилось. Дождевые облака улетели, наконец показав здешние звёзды. Они были редкие и очень плохо светили, но вскоре появился серп луны.

Постепенно пейзаж вокруг нас начал меняться. Сначала появились одиночные камни, обросшие со всех сторон мхом. Потом их становилось всё больше, и через полчаса они были основным элементом ландшафта: глыбы, валуны, потрескавшиеся плиты.