Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 2, страница 122 – Миф Базаров

Союзник воткнул его в землю, не дойдя до нужного места около пяти метров.

И как только кончик лома коснулся земли — портал открылся.

Горизонтальный, под ногами у магов.

Воронка стремительно начала разрастаться. Маг воздуха хотел было отпрыгнуть, но полог плаща оказался уже в ней и затянул хозяина следом.

Часть магов из дальнего угла не попала в эпицентр портала. Один что-то крикнул.

Анна вздрогнула. То ли испугалась крика, то ли что-то у неё внутри сработало само. Ладонь её, все ещё державшая руку отца, засветилась, отправляя в сторону Захара зверское количество энергии.

Лом в руках Захара вспыхнул уже не мягко. Ярко-белым.

И воронка стремительно разрослась с пятнадцати до двадцати пяти метров в диаметре и продолжала расти.

Она увеличивалась с нарастающим гулом, как огромный вдох. Земля под костром, под сектантами, под их двумя тентами, стоявшими рядом, проваливалась вся, разом. Вместе с камнями, на которых сидели маги.

Воронка увеличилась до тридцати метров, остановившись в метре от отца с дочкой.

Анна перепугалась, что их засосёт следом, и отдёрнула руку.

Канал прервался. Лом погас.

Воронка схлопнулась мгновенно, будто её и не было.

Прошло три секунды или даже меньше.

На месте костра осталась лишь голая земля. Ни оружия, ни вещей, ни сектантов. Ничего. Они все сейчас оказались на той стороне, в «Кержаке», в кромешной тьме. Восемнадцать человек посреди мира, кишащего ночными блохами.

Захар осел на колено, опёрся ладонью о землю. Анна стояла рядом, часто дышала, прижимала руку к груди, я отсюда видел, как от неё шёл пар.

Двое охранников у клетки сначала застыли. Потом, не разобравшись, что произошло, рванули на крики. Они не видели ничего: обзор закрывала плита, угол разрушенного храма.

Первый мой. На бегу его торс и руки обрастали серой коркой пластин, накладывающихся друг на друга, как чешуйки у змеи. Каменная кожа.

Второй Машин. Вокруг него сгущалась пелена влаги, перетекая вперёд и собираясь в плотную полупрозрачную плиту перед грудью.

Бросил нож в своего. Оружие пошло с тихим гудением: это рунический контур набирал полную силу, и воздух перед лезвием расходился как перед носом катера. Каменная корка на шее первого встретилась с лезвием и раскололась как яйцо об асфальт. Нож прошёл насквозь, через горло.

Сектант не успел даже всхлипнуть. Сделал ещё два шага по инерции, и корка осыпалась с него прямо на бегу. Упал ничком.

Взгляд в сторону Марии. Она опять удивила меня. Бросок — короткий, без замаха. Второй сектант даже ладони выставить не успел. Водяная пелена сгустилась в плотную, как стекло, плиту. Нож Марии вошёл в воду и потерял скорость. Я на мгновение подумал, что не пробьёт.

Пробил.

Рунный клинок прошёл через водяной щит, как обычное лезвие через рыхлый снег. Потерял половину скорости, но дошёл до правого глаза. Сектант повалился. Водяной щит распался лужей, растёкшейся по камням.

Тишина.

На поверхности остались только мы вчетвером, заложники в клетке и тела четырёх убитых магов. Из храма никто не вышел.

Я пошёл за ножом. Подобрал, обтёр о куртку убитого. Подошёл к ножу Марии, он торчал из глазницы второго сектанта, рукоятью кверху. Выдернул. Тоже обтёр. Вернул хозяйке.

— Спасибо, — сказала она тихо.

Я кивнул.

Посмотрел на часы.

Двадцать два тридцать пять.