Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 2, страница 30 – Миф Базаров

М-да…

Ладно. Буду разбираться на месте.

Сосед слева ёрзал уже минут двадцать. Подтягивал ремень, одёргивал край плаща, снова подтягивал ремень. Я в какой-то момент приоткрыл один глаз.

Молодой. Лет двадцать пять. Плащ чёрный, но ещё жёсткий, с фабричными складками, обмяться не успел. В петлице новая, только что прикрученная эмблема. Парень сидел прямо, как на экзамене.

Я снова закрыл глаза.

— Простите, — раздалось сбоку.

Не ответил.

— Вы же мастер-инквизитор Воронов? — голос тихий.

— Да, — буркнул я, не открывая глаз.

Судя по звуку, он опять подтянул ремень.

— Извините, не хотел беспокоить.

Я кивнул. Показалось, что отвязался.

Самолёт шёл ровно. Двигатели тянули на низкой ноте, и я потихоньку начал проваливаться в дрёму.

Минут через пять сосед снова заёрзал на месте. Повернулся к сидевшему через проход. Там был третий плащ, постарше, лет сорок, скорее всего, магистр. От виска до скулы у него тянулась безобразная отметина, оставленная когтями какой-то магической твари. Шрам так и не зажил, такое бывает, и с этим надо смириться.

— Вы за кольцо? — спросил молодой.

— За внешнее.

— Надолго?

— Надолго.

Шрамированный явно отвернулся, так как разговор заглох.

Молодой попытался ещё раз, с одним из экспедиторов, сидевшим впереди. Тот, не поворачивая головы, буркнул что-то вроде «не мешай». Кто-то из пассажиров недовольно хмыкнул. Тихо, но мой сосед явно услышал.

Он сел ровно. Пальцы снова трепали край ремня.

Я открыл глаза.

— Первый раз?

Сосед вздрогнул так, будто его окликнули в очереди на экзамен.

— Что?

— В колонии, первый?

— Да, — выдохнул он. — В центральную еду. Ротация.

— А дальше куда?

— Пока не знаю. Зависит от распределения в штабе. Говорят, могут и в столице оставить, а могут в какую-то внутри колец отправить. А вы, простите, куда?

— Во второе, ненадолго, а потом — куда будет нужно, — сказал я.

Парень сглотнул.

— А вы сами… не первый раз уже?

— Пару лет прослужил там.

Он помолчал. Потом спросил осторожно, как будто ступал на тонкий лёд:

— А порталы… как через них?

Посмотрел на соседа. Лет ему было даже меньше, чем я подумал поначалу. И если парня сейчас не отвлечь, он за полёт сломает этот чёртов ремень в кресле.

— Не страшно, — сказал я, — щекотно.

— Щекотно?

— При переходе в центральную колонию повезёт, если заметите, как фиолетовая дымка на секунду проходит через вагон. По ощущениям кожу покалывает, будто статику собрал. И всё. Потом за окном другое небо.

— Сразу другое?

— Сразу.

Он выдохнул. Видно, представлял себе что-то сложнее.

— А если между колониями?

— Всё то же самое. Внутри трёх колец маршруты скучные, типовые телепорты, и все связаны железнодорожной сетью. А вот настоящая жизнь начинается за внешними мирами.

Я отвернулся к иллюминатору. Под нами тянулись сплошные волны лесистых холмов. Продолжил, не торопясь, как объясняют ребёнку дорогу до ближайшей станции.

— Большая земля это здесь, кусок материка Евразия. Под Уралом, на сто метров вниз, телепорт. Открыт ещё при Петре Великом. Оттуда перекидывает в первую колонию. Центральная колония — или «Точка» — самая маленький мир из всех, но самый густонаселённый. Там только один город, Новогородск, — столица всех колоний.

Он слушал так, будто я рассказывал не общеизвестное, а раскрывал семейную тайну.