Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 2, страница 86 – Миф Базаров

— Ну-ну, — сказал я в пустую комнату.

Закрыл тетрадь. Открыл свёрток с провизией: сухари, фляга со спиртом. Ничего интересного. Открыл паспорт ещё раз, посмотрел фотографию. Молодой, светлый, веснушки.

Засунул паспорт и тетрадь в карман. Карту со стола свернул, тоже прихватил.

Спустился по лестнице.

Внизу меня ждал Захар. Пикап стоял у ворот, дверца открыта, в кузове на ремнях привязан мой «Урал». По тому, как закреплено, видно, что мототехнику перевозить умеет.

Захар посмотрел на меня.

— Едем?

— Едем.

Пикап ехал ровно. Я смотрел на дорогу, а боковым зрением на Захара.

Снежный рулил левой рукой, высунув локоть из окна, правая же ладонь лежала на переключателе коробки передач.

Глаза в зеркало. Левое. Через пятнадцать секунд — правое. Ещё через двадцать — левое. Без поворота головы, только зрачки, так смотрят те, кто отъездил много. Перед каждым поворотом — короткий сброс газа. Благодаря этому машина входила в дугу без рывка. Любитель обычно автомобиль отпускает в повороте, и машину немного заносит.

Раз в две-три минуты Захар менял хват. Он смещал ладонь на пару сантиметров, локоть на секунду уходил внутрь салона и возвращался в окно. По прямой, когда не надо переключать передачу, на руле обе руки.

При первом крупном дереве на обочине взгляд Захара сместился с дороги на ветки. Машину на другую сторону, так делают те, кто знает: в кустарнике может быть что угодно.

Всё же мой союзник явно был не простым дорожником.

Жаль, что есть договор не лезть к нему в голову, я сам согласился. А ведь у такого союзника, который в кустарник смотрит и от косых теней отъезжает, в башке наверняка хранится много интересного. Ну и ладно. Поищу другие пути.

Посчитал, сколько я без сна. Прорыв в «Михайловке» — двое суток. До того в Серове урывками, в поезде урывками. Итого больше двух суток без нормального сна.

Развалюсь, если не лягу. Я, конечно, как маг жизни, могу черпать энергию из источника и бодриться, но это чревато серьёзным откатом в будущем.

Прикрыл глаза. Повысил порог чувствительности, это стандартный приём инквизиторов, которому учат ещё на первом курсе. Если произойдёт резкое изменение, то тут же проснусь.

* * *

Открыл глаза не от толчка, а от плавного сбрасывания газа.

— Что случилось?

— Глянь вперёд.

Метрах в ста дорогу переходила крупная группа местных тварей: размером с быка, серая шкура, загривки крутые, морды низко, нос почти у самой земли. Шли спокойно, плотным потоком, по двое-трое в ряд. Не меньше полусотни.

Как только машина остановилась, Захар повернул ключ, глуша мотор.

— Разломники, — негромко сказал маг. — Кабаны-разломники.

Помолчал, провожая стадо взглядом.

— Большая стая, сорок-пятьдесят. Обычно десять-пятнадцать. Сейчас миграция, по всему земляному сектору ходят.

Он повернулся ко мне, глядя в глаза.

— Магия земли у них в крови. Даже у мелких кабанят есть, к ним лучше не подходить, и если такого в лесу нашёл, ни в коем случае не брать. Мать учует, поднимет тревогу. А там если до вожака дело дойдёт, то считай всё пропало. По уровню сравнимы с магами уровня третьего-четвёртого, а альфа-самец пятого. Разломы делают, да так мастерски, что если угодишь, то не вылезешь.

Я работал параллельно. Магия жизни — на стадо. Основной фон ровный, спокойный: «Шаг, нюхай землю, не отставай». Сорок голов в этом фоне.