Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 1, страница 102 – Миф Базаров

Он помолчал.

— Вопросы?

— Когда мне приезжать в управление? Или мне постоянно таскать с собой бухгалтера?

— Не бухгалтера, а музыканта, — улыбнулся гранд-мастер моей оговорке. — Днём и дважды в неделю вечером он будет в театре. Там охрана не нужна: других надёжных людей достаточно.

Я кивнул.

— Когда начинать?

— Прямо сейчас. Красин ждёт.

Музыкант ждал меня у дверей кабинета, привалившись плечом к стене. Вид у него был потерянный, уставший. Когда я вышел, он выпрямился.

— Спасибо, что не убили, — сказал мужчина.

Фраза прозвучала настолько нелепо, что я не сдержал усмешки.

— Не за что. Я вообще-то пытался.

— Помню, — лысый в ответ дурашливо улыбнулся. — Да и я вроде тоже.

— Канделябром по голове — это было сильно. Я, если честно, от вас такой прыти не ожидал.

— Ну, я как бы не совсем человек, — мужчина усмехнулся собственной шутке. — К тому же столько зелий выпил, что чувствую: ещё час, максимум два — и упаду в беспамятство. Так что давайте поспешим. Не хочется падать на жёсткий пол, хочется на мягкую перину.

Мы вышли из дворца. Солнце заливало плац перед корпусом. Мой «Урал» с коляской стоял у дежурного входа.

— Садитесь, — я кивнул на люльку. — И шлем наденьте.

Достал со дна коляски шлем, протянул Красину. Он взял, покрутил в руках и натянул на лысую голову. Шлем был великоват и то и дело съезжал на глаза.

— Держитесь крепче, — бросил я, садясь на мотоцикл.

— А вы? — Виктор показал на мою непокрытую голову.

— Я без.

Дорога до Петербурга заняла около часа. Я специально выбрал маршрут через Пулковские высоты: там меньше пробок и можно нормально разогнаться с горы. Ветер свистел в ушах, солнце припекало плечи, а в коляске сидел демон, которого я должен охранять.

Мысли путались. С одной стороны, всё внутри протестовало против такого соседства. С другой — я понимал, что выбора нет. Софья Михайловна и Иван Иванович не производили впечатление людей, которые мечутся. Если они приняли такое решение, значит, на то были веские причины.

Красин в коляске вцепился в поручень и смотрел по сторонам с живым интересом. Он вертел головой, разглядывал поля, деревни, редкие машины на встречной полосе.

Мне показалось, что он впервые вот так ехал, и пытался запомнить новые ощущения.

Въезжали в город. За Московской заставой потянулись знакомые улицы. Мы проскочили Обводный канал, нырнули в лабиринт переулков, объезжая пробки, и вынырнули на Загородный проспект. Пять углов.

Я припарковал мотоцикл у парадной. Консьерж в холле при нашем появлении вытянулся в струнку.

— Господин инквизитор! Господин Красин! Всё тихо, всё спокойно. Никого не пускал, ничего не трогал.

Я кивнул, пропуская музыканта вперёд. Лестница, третий этаж, дверь с сорванным замком, консьерж уже приладил временный.

Квартира встретила нас разгромом: перевёрнутые стулья, осколки на полу, разбитое трюмо.

— Собирайте вещи, — сказал я. — Быстро. Вы теперь у меня живёте.

Красин удивлённо посмотрел на меня, но спорить не стал. Прошёл в спальню, загремел ящиками.

Через десять минут вышел с двумя чемоданами и футляром для контрабаса.

— Это всё?

— Всё.

Я взял один чемодан, футляр, и мы вышли.

Завёл мотор, но, ощутив на себе тяжелый липкий взгляд, замер и поднял голову.

У открытого окна на втором этаже стоял мужчина. Высокий, светловолосый — скандинавский тип. Он смотрел прямо на нас, не прячась, и медленно потягивал напиток из большой кружки.