Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 1, страница 147 – Миф Базаров

— Собаке — собачья смерть, — сказал я себе под нос.

Дверь кабинета распахнулась, и в неё вбежали трое охранников с нацеленным на меня оружием.

— Стоять! — резко скомандовал президент.

Шаги замерли.

Я поднял глаза на Виртанена. Он смотрел на чёрный плащ, на нашивку инквизитора, на дымящийся револьвер в моей руке. Потом — на тело советника, которое уже начало обратное превращение в человека.

— Кто вы? — спросил президент.

— Мастер-инквизитор Воронов, — я не спеша убрал револьвер в кобуру и показал удостоверение. — У нас мало времени.

Документы, что я прихватил с собой из машины, президент смотрел молча. Листал, вглядывался в списки имён, поднимал глаза на меня — и снова в бумаги. Советник стоял рядом, держась за спинку стула. Охранники были выпровожены за дверь, но она оставалась открытой.

— Объяснитесь, — сказал Виртанен.

— Операция «Кальмари». Советник Петта — агент, внедрённый не меньше года назад в ваше окружение. Он оборотень, как вы уже догадались. Его цель — сорвать любые переговоры с Российской империей, убедить вас, что помощь с Востока — это угроза.

— Доказательства? — сухо спросил пожилой советник.

Я указал на бумаги. Времени объяснять каждую из них не было, но советник смотрел внимательно.

— Пять порталов, — сказал я, тяжело выдохнув. — Хельсинки, Тампере, Турку, Оулу, Лахти. Одновременная активация. Во время праздника, то есть сегодня.

Президент побелел. Взял со стола обгоревший лист, повертел, прочитал ещё раз, потёр лоб.

— Мы можем это как-то предотвратить?

— Нет. Ритуалы Ордена Осьминога уже проделаны, процесс необратим.

— Но как такое вообще возможно?

— Ритуалы очень сложные, требующие много времени и сил. По моим оценкам, на подготовку ушло больше полугода, — я не стал говорить о том, что любой инквизитор почувствовал бы это за несколько километров, и вспоминал собственные ощущения от первых минут в Хельсинки.

— Полгода, — тихо сказал Виртанен. — Полгода Петта сидел в соседнем кабинете. Я доверял ему, мы пили кофе, разговаривали о семье…

— Вы не могли знать. Артефакты высокого уровня без специального сканера не вычислить.

Президент посмотрел на меня. В глазах — то, что я предпочёл бы не видеть.

— Петта говорил, что у него связи в Европе, — расстроенно сказал советник. — Рекомендательные письма. Мы проверили — всё было чисто. Даже слишком чисто, теперь понимаю…

Виртанен поднял руку, останавливая советника. Посмотрел на меня.

— Зачем вы здесь, господин инквизитор? Вы могли доложить своему начальству. Передать документы по дипломатическим каналам.

Я смотрел на него секунду.

— У вас есть связь с Зимним?

Юкки напрягся.

— Прямая линия. Для кризисных ситуаций.

— Звоните.

Он медлил. Я видел, как в мужчине борются два начала: президент независимой страны, который не хочет просить помощи, и обычный человек, который понимает, что через час его столицу сожрут монстры.

— Если я звоню в Зимний, — произнёс он тихо, — Европа скажет, что я предал принципы независимости. Парламент потребует отставки. История запишет, что финский президент в день юбилея страны попросил помощи у империи.

Я не стал его утешать.

— История ничего не запишет, если некому будет об этом рассказать.

Повисла пауза.

Юкки Виртанен долго смотрел на меня. Потом перевёл взгляд на настенную карту, где красным были закрашены почти все северные территории — земли, сожранные прорывами монстров. Затем посмотрел на собственный портрет за спиной. Пять лет назад присягу принимал полный сил лидер с горящими глазами и без малейшей седины.