Книга Инквизитор. Охотник на попаданцев 1, страница 7 – Миф Базаров

Не сейчас. Разберусь потом.

Тем временем Пономаренко уже нёсся ко мне, размахивая руками. Той пуговицы, что он теребил до этого на мундире, уже не было. Он то и дело хватался за пустое место, словно не верил, что её там нет.

— Воронов! — заорал мужчина, подбегая. — Ты что творишь⁈ Я приказал ждать! Из-за тебя погибли мои люди! Трибунал! Разжалование! Ты…

«Твои люди», — подумал я. Ты их в глаза не видел. Послал на убой, сам отсиживался в тылу, теребил пуговицу и думал, как бы отмазаться.

В голове всплыло: ночь, огонь, мамин крик. Осьминог. Татуировки на шеях мертвецов. Красный силуэт.

Всё смешалось в один клубок: боль, усталость, ярость и холодное ледяное спокойствие, которое приходит, когда больше нечего терять.

А Пономаренко всё говорил. Я не слышал.

Шагнул вперёд и ударил.

Без замаха. Коротко. Направил последние крохи маны в мышцы предплечья и плеча, разогнал их так, как это умеют делать маги жизни, когда хотят пробить стену. Обычно я не тратил на это силу. Сейчас потратил.

Кулак встретился с его челюстью.

Пономаренко отлетел назад и рухнул на гравий, как мешок с картошкой, проехавшись метра полтора и подняв пыль.

Тишина.

Даже сирены стихли.

Полицейские, инквизиторы, медики — все смотрели на меня. Один из магов жизни перекрестился. Несколько полицейских инстинктивно отступили на шаг.

Я повернулся и пошёл к мотоциклу.

— Ты… ты ответишь! — зашевелился за спиной Пономаренко. — В порошок сотру! На рудниках сгною!

Я не обернулся. Достал ключи. Сел в «Иж» и запустил стартер. Двигатель взревел, перекрывая визг магистра.

Медленно вырулил с места. Никто не останавливал. Провожали взглядами: кто с уважением, кто со страхом, кто отводил глаза.

На выезде я бросил взгляд в зеркало.

Толпа осталась позади. У скорой стояла блондинка в чьём-то накинутом на плечи пальто. Она смотрела мне вслед. Просто смотрела. Неподвижно, без жеста, без попытки окликнуть.

Я выжал газ и унёсся в темноту.

Солнце ударило в глаза сквозь неплотно задёрнутую штору. Я перевернулся на другой бок, пытаясь поймать ускользающий сон, но город уже проснулся — за окном на Фонтанке пронёсся грузовик, загудел теплоход. Пришлось открыть глаза.

В комнате было светло и пусто. Минимум мебели: кровать, у окна простой стол, на стене труба от старого отопления, переделанная в вешалку. На ней рядком висели четыре одинаковые кожаные куртки, штаны и парадный мундир, который я надевал лишь однажды, когда мне вручали чёрный плащ инспектора инквизитора.

Всё ценное и нужное лежало внизу, в мастерской.

Я сел, потёр лицо ладонями. Голова слегка гудела после вчерашнего, но магия жизни за ночь почти полностью восстановила меня.

Вспомнил Пономаренко, его перекошенное лицо, удар. Потом вспомнил Лёшку Петрова под простынёй. Потом ключ.

Я пощупал карманы штанов, что висели у кровати. Ключ был там. Тяжёлый, латунный.

Злость шевельнулась где-то внутри, но я задавил её. Не время. Сегодня совет. Что влепят? Выговор? Отстранение? Или сошлют в колонии, подальше от столицы? В колониях сейчас неспокойно, твари прут, впрочем, как и всегда.

Ладно. Поживём — увидим.

Встал, подошёл к окну. Фонтанка блестела под утренним солнцем, по воде скользили лодки, на противоположном берегу булочник уже открывал свою лавку. Обычное петербургское утро.