Книга Демон пустоты, страница 56 – Жанна Пояркова

— Ну что, Сит, уже выбрала себе бога?

Здоровяк из религиозного патруля, которых в районе называли крест-копами, самодовольно лыбился и отчего-то хорошо меня помнил.

— Нет.

Он ожидал продолжения, оправданий или объяснений, но я хотела наблюдать за разрушением дома. Вдоль окна ползла линия сажи, черная проекция пламенного пути.

— Пожарные подъезжают, – обнадежил крест-коп.

Квартал асоциалов, отказавшихся от сертифицированных богов, защищали не из человеколюбия. Просто такие районы нужны для острастки, ради демонстрации печальной жизни отвернувшихся от божьей милости. Формально никто не требовал от тебя справлять религиозные обряды, однако тем, кто не причислил себя ни к одному из официальных культов, приходилось туго. Даже самые дикие нашли своих покровителей, без них остались только конченые изгои. Все эти изгои без исключения заканчивали в резервации, выброшенные из мира и сломленные. Как ни странно, таких оказалось немного: слабоумные, не способные осознать смысл сделки, сумасшедшие и… я. Большинство же из попавших сюда просто выбрали неподходящих божков, не прошедших контроль, и осели в квартале с ними наедине.

— Ты сгниешь здесь, – равнодушно добавил крест-коп. – Кто ты теперь такая?

Пожарные машины направили брандспойты в пылающее окно, заливая его пеной.

— Никто. Знаешь, на деле не очень, но звучит неплохо.

Дом потушили, так что пришлось вернуться. Коридор провонял химикатами, дымом – стойкая, влажная вонь. Дверь моей квартиры обожгло, и она словно съежилась, не желая открываться. Когда мне все-таки удалось сначала открыть ее, а затем, налегая спиной, захлопнуть, я достала сигарету, зажала ее губами и села на пол, вытянув ноги и разглядывая пальцы. Возможно, Хиро перед отъездом забыл отключить кипятильник или оставил в пепельнице небольшой костер, но это произошло слишком несвоевременно.

Я извлекла футляр из заднего кармана и повертела репродукцию. В укусе волка заключалась некоторая нежность. Возможно, в футляре пряталось двойное дно с сокровищами, но мне не удалось его обнаружить. В нем не находилось никакой загадки. Я постучала им по полу и засунула обратно в карман.

Вечер оказался таким же мертвым, как и предыдущий, только к портрету добавился мокрый, всепроникающий запах недобитого дома. Этот архитектурный полутруп слишком живуч. Разглядывая стоп-кадры светловолосой женщины из соседнего дома, я вытянулась на матрасе. Мне искренне хотелось ее полюбить, сыграть в подглядывающего, наладить одностороннюю роковую связь, но правда заключалась в том, что мне было совершенно наплевать на все. В груди не осталось искры, желания бороться.

Отложив камеру, я закрыла глаза и слушала, как темнота выползает из углов, как она смелеет, захватывая пространство. Но чем дальше, тем сильнее становилось не по себе. Моя квартира ближе всего к сгоревшей 147-ой, и там что-то постоянно скрипело. Объеденные пожаром дерево и камень холодели и сжимались с наступлением ночи.

По руке скользнуло сквозняком от искореженной двери. Я натянула простыню повыше, пошевелила пальцами, чтобы их согреть, и наткнулась на что-то твердое. Сталь. Откуда здесь этот предмет? Не желая признаваться в том, что мне страшно, я осторожно начала исследовать пальцами попавшую под руку вещь, гадая, что это может быть. Громкое щелканье, похожее на схлопывание челюстей, раздалось как раз тогда, когда я отдернула ладонь.