Книга Демон пустоты, страница 87 – Жанна Пояркова

Когда они начинают кашлять, Ча начинает свою часть танца. Все уже насторожились, оставшиеся четверо бойцов достают оружие, Джек Чжан отступает назад, но вот беда, Ча стреляет по охране наноботами из имплантированной мини-пушки, а выглядит это так, словно она в ужасе и стыде машет руками. Пока боты парализуют бедняг, мне остается только посмотреть в глаза Джеку Чжану.

Он неплохо сохранился для своих лет, не придется толстеть.

Джек Чжан понимает, что произошло, и бежит прочь из букмекерской конторы, несется через аляповатое казино с грязноватым сукном и старыми фишками, оказывается на улице и прыгает в машину. У него могло бы получиться, если бы я не знал путь немного короче, который предназначен не для посетителей, а для уборщиков.

Я встречаю его у машины и почти ласково укладываю на сиденье. Уборщик Ко закончился, остался только Джек Чжан. Я еще никогда не был человеком с такой дурной репутацией, и это заводит, хотя речь идет всего лишь о месяце валяния дурака под его личиной. Месяц до подписания контракта, который не должен быть подписан. Джек Чжан решил вложить свои капиталы в компанию дронов, и это не нравится моему учителю. Он объяснял, почему, но мне, представляющему себя Джеком Чжаном, плевать на его резоны. Ча присоединяется ко мне через минуту, и мы уезжаем прочь.

Мы любим становиться другими людьми, и Ча определенно наскучило быть круглолицей официанткой, хотя вначале это ее забавляло. Она приказывает завернуть направо, на хайвэй, ее простонародный акцент исчезает, из простушки она становится бизнес-леди, новым ассистентом Джека Чжана. Если кто-то, кто видел ее прежде, увидит ее снова, то не узнает. Манера держать себя серьезно меняет людей, что уж говорить о речи, одежде и окружении. Это похоже на магию, но если она и есть, то только в гибкости сознания.

Мы с Ча играем в это долгие годы. Она сменила множество стилей, языков, профессий, характеров и цветов волос. Нынешняя Ча нравится мне гораздо больше.

Весь следующий месяц я примеряю на себя Джека Чжана, живу его жизнью, продолжаю ее так, как мне захочется. Хирургические боты изменили лицо – надстроили щеки, сделали кожу плотнее, добавили складку на шее, нарастили брови. Теперь мои глаза другого цвета, тело более тяжелое, а на плечах чуть морщится коричневый пиджак. У меня есть жена, невысокая женщина с черными волосами и холодной улыбкой, чьи пальцы покрыты золотыми кольцами. Я даже обзавелся детьми, и ощущение себя в роли отца семейства намертво прилипло, хотя я вижу только семейные фотографии – дети учатся за границей. Отстраненность патриарха внутри восточных семей играет на руку такому игроку, как я. Я живу жизнью Чжана, немного импровизирую, изучаю его непривычный мир. Это как привыкать к новой машине.

Каждое утро я чищу зубы так, как это делал бы Чжан – такой, каким я его представляю. Лицо Чжана в зеркале не вызывает у меня такого шока, как мое, хотя красавцем владельца букмекеров не назовешь.

Это лицо немного обрюзгшего, но довольно жесткого человека, с морщинами у глаз, показывающими траекторию его смеха. С возрастом лица людей превращаются в карты их самых частых эмоций, сухой пергамент пережитых чувств. Кто-то поднимает брови, кто-то поджимает губы. Миллионы таких движений за годы жизни изменяют черты, как изменяет камни вода. Мне нравится быть кем-то новым, это придает живости, хотя Чжан скорее степенен, если дела идут нормально. Маленькие букмекерские конторы копошатся где-то внизу, а там, куда стекаются деньги, там, где живет Чжан, все выглядит совершенно иначе.