Книга Гроза пустошей, страница 38 – Жанна Пояркова

— Для них всегда есть настроение. Это же печеньки с предсказаниями в настоящем городе бойцов катанами. Сомневаюсь, что у тебя еще будет такой шанс.

— Они тут без зазрения совести смешивают исторические линии, – буркнул Ястреб Джек. – Разве такое печенье – это не китайская особенность? Неприличная эклектика. Сплошной постмодернизм, достойный искажений. Смешение стилей и парадигм. Я видел автомат со старым роком, военного робота из Сативы, схватку двумя мечами, а теперь еще печенье. И это не говоря о названии. Им стоит поработать над единой стилистикой.

— Пост… что? – сморщилась пиро.

Ага, а Джек-то рубит в терминологии. Он точно с материка, причем учился в каком-то из цивилизованных заведений, все еще цепляющихся за свою особость. Любовь к испанскому сузила предполагаемый список до нескольких населенных пунктов, но я все еще гадал. Интересно, что его выгнало из городов?

— Рё – негодяй, как и все вожаки в пустошах, – примирительно сказал я, обращаясь к Хайки. – Храбрый, сильный и могущественный, но все же негодяй. Это как отрицательный отбор, понимаешь. Чтобы занять какой-то пост – особенно в политике, но для наших мест это тоже работает, – нужно постоянно соревноваться с другими негодяями в том, кто лучше лжет, манипулирует, пренебрегает чужими желаниями, убивает и запугивает. Странно было бы обнаружить на месте главаря механиндзя дружелюбного добряка, разве нет?

— Если ты пытаешься меня успокоить, то иди ты к черту, Чиллиз. Он даже не знает про феникса, которого я сделала для них. Считает меня глупой вспыльчивой малолеткой.

Пиро сузила глаза и сердито направилась к входу в небольшую закусочную или кабак, где толпились механиндзя. Сдается мне, сегодня фанклуб Рё потерял одного своего члена.

Дверь закусочной была открыта из-за духоты. Через широкие проемы окон без решеток и стекол я заметил, что мужики внутри играют в подобие го или шахмат, сидя на твердых небольших подушках прямо на полу. Миска с печеньем стояла на подоконнике – видно, кто-то из поваров решил повеселиться. Рядом с ней расслабленно курил подтянутый старик с неизменными мечами на поясе.

Все словно пребывали в промежуточном состоянии между войной и медитацией, взвешенном и недоступном обыкновенным людям. Мне нравилось смотреть, как они играют, хлопая по столу и отпивая из низких глиняных чашек, и я на миг пожалел, что натравил бензоманьяков на Мастерскую. Если они окажутся сильнее, все это сгорит.

Мимо прошла парочка из подкачанной девицы с убранными в жесткий пучок длинными волосами и крепко сбитого, на удивление компактного пацана, который тащил ящик с деталями. Хайки проводила их завистливым взглядом, но бессильно злиться она долго не умела – либо забудет, либо отмочит что-нибудь, что придется спешно расхлебывать.

Знаете, многие копят обиды внутри, дергаются, наживают себе глубинные травмы, дающие себя знать в самый неподходящий момент. Чем больше таишь в себе, тем сильнее нарывает, так что лучше выложить все сразу – и успокоиться. Пиро таить в себе ничего не умела, но тужилась из-за плана похищения табличек, и я надеялся, что ждать прибытия бензоманьяков оставалось недолго.

Хайки сходила к миске и дала каждому по одному печенью.

— «Вас ждет множество смертей», – прочитал Ястреб Джек, раздавив сухое тесто и вытащив бумажку. – Ну, спорить не стану. Мое внутреннее чутье подсказывает то же самое.