Книга Владычица Авалона, страница 187 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Диэрна… – Телери подняла на нее взгляд: темные глаза, по-прежнему дивно прекрасные на искаженном от горя лице, наполнились слезами. Диэрна попыталась улыбнуться, но она уже и сама плакала: она смогла лишь крепче прижать Телери к себе, баюкая словно ребенка.

Верховная жрица сама не знала, сколько времени прошло, прежде чем обе они успокоились. Их по-прежнему окружало белое облако; резко похолодало.

— Похоже, мы тут застряли до тех пор, пока туман не рассеется, – заявила она бодрым тоном, так не подходящим к ее словам. – Но с голоду мы не умрем: на ветках еще остались яблоки. – Бережно усадив Телери под деревом, Диэрна встала и потянулась за спелым плодом. И тут на ее глазах воздух над водой словно бы всколыхнулся, а затем из тумана появилась женщина с шестом на небольшой плоскодонке вроде тех, которыми пользовались болотные жители.

Женщина остановила плоскодонку и, сощурившись, всмотрелась в туман. Она казалась знакомой, и однако ж, мысленно перебирая жителей болотных деревень, жрица никак не могла вспомнить ни ее лица, ни имени. Несмотря на холод, лодочница была боса и одета лишь в накидку из оленьей кожи; на челе ее красовался венок из ярких ягод.

— Эй! – Диэрна наконец-то обрела голос. – Сможет ли твоя лодка перевезти двух заплутавших женщин обратно на Тор?

— То есть двух Владычиц Авалона – нынешнюю и будущую; за этим я и пришла… – донесся ответ.

Диэрна заморгала, наконец-то поняла, кто за ними приехал, и низко поклонилась.

Опасаясь, что королева Фаэри исчезнет так же неожиданно, как и появилась, Диэрна поспешно подсадила Телери в лодку и вскарабкалась на борт следом за нею. А в следующее мгновение плоскодонка уже заскользила внутрь облака, в густой переливчатый туман: таким он порою казался на пути во внешний мир.

Они вынырнули из облака – и окунулись в ясный свет Авалона.

Прошлой ночью, в первое полнолуние после весеннего равноденствия, Телери воссела на cиденье прорицания. К этому виду Зрения не прибегали давным-давно – со времен госпожи Кейлин и той давней поры, когда жрицы еще не переселились на Авалон; но в долгой памяти друидов обряд сохранился. Теперь Зрение ко мне приходит нечасто, а нужда в нем велика – и попробовать стоило.

Ныне в мире правит Константин, сын Констанция, а христиане, которые в какой-то момент едва не уничтожили друг друга своими распрями, объединились перед лицом преследований Диоклетиана и теперь благоденствуют как любимцы его преемника. Боги Рима охотно делили почитание с бриттскими богами, их не вытесняя. А вот бог христиан – ревнив^[35].

На Авалоне Телери взошла на высокий трон; темные ее волосы покрывалом ниспадали по плечам; священные травы даровали ей ви́дение грядущего.

Она видела, как Константин правит в блеске своей славы, а на смену ему приходят недостойные сыновья. Еще один император попытался вернуть древних богов и умер молодым в далекой земле^[36]. В его времена варвары снова принялись грабить Британию, а после них – жители Эриу. Но несмотря ни на что, наш остров процветал как никогда прежде; вот только храмы древних богов разорены христианами: они называют нашу Богиню демоном: ее руины-де вопиют к небесам.

Со временем еще один бриттский военачальник, вдохновленный примером Караузия, провозгласил себя императором и отбыл со своими легионами в Галлию. Но он потерпел поражение, а те, кто отплыл вместе с ним, остались в Арморике. В империю из Германии волна за волной хлынули варвары – и в конце концов вошли во врата Рима. Легионы покинули Британию, и она наконец-то обрела независимость.