Книга Владычица Авалона, страница 57 – Мэрион Зиммер Брэдли

Но и бриганты их тоже заметили. В первый миг враги дрогнули, затем нестройно взревели рога. По толпе словно прокатилась рябь: воины перебрасывали щиты из-за спины на руку и выставляли вперед копья. Крики усилились. Гавен и Арий, которые уже спускались по противоположному склону, задержались у зарослей можжевельника посмотреть, что происходит.

Римский строй надвигался с грозной неотвратимостью осадной машины: легионеры наступали ровным фронтом, размеренным шагом, фланги выгибались, прикрывая центр. А кельты с ревом спешили им навстречу необузданной мятущейся толпой, словно лесной пожар.

Бритты понимали, в чем состоит план римлян, но даже офицеры легиона не могли быть уверены, что задумали кельтские воины. В какой-то момент, когда уже казалось, что все войско бригантов вот-вот будет окружено и смято римскими когортами, от толпы бриттов внезапно отделилось несколько верховых отрядов, состоящих из воинов более диких племен.

— Они бегут! – воскликнул Арий. Но Гавен промолчал.

Северными дикарями овладела не паника, но ярость: в следующую минуту стало ясно, что они не разбегаются, а обходят римлян, собираясь ударить во фланг. Римляне, находившиеся на возвышенности, над самым центром вражеского воинства, внезапно оказались в невыгодном положении – ведь кельтские всадники оказались прямо над ними. С яростными воплями они помчались вниз по склону: их малорослым лошадкам было не привыкать к головоломной скачке.

На такой местности никакая пехота не смогла бы выстоять перед конницей. Легионеры спотыкались, падали под копыта коней и сшибали друг друга, пытаясь убраться с дороги свирепых всадников. Ряды пришли в смятение. Сверху разведчикам было видно, как упорядоченный римский строй рушится, как фланги оказываются оттеснены в центр, в то время как передовую линию сминают пешие воины – основные силы бригантов.

Двое разведчиков, оцепенев от ужаса, наблюдали за происходящим: кони и люди смешались в одну барахтающуюся, беспорядочную кучу-малу. Гавен внезапно вспомнил, как однажды подбил камнем белку, и она свалилась в гнездо диких пчел. В мгновение ока злополучный зверек оказался погребен под тучами рассерженных насекомых. Невероятно, но что-то подобное он наблюдал и теперь. Гавен не отводил глаз от побоища – и вздрагивал от каждого удара. Что ужаснее – находиться в самом пекле сражения или здесь, где на его глазах тысячами гибнут соратники и он переживает каждую из смертей как свою?

Но поголовно перебить неприятеля бригантам не удалось: щиты и доспехи римлян защищали от ударов лучше, нежели все военное снаряжение бриттов. Да, многие легионеры погибли на месте, но те, кто сумел, пробились сквозь вражеские орды и обратились в бегство. Командующий легионом и его ставка находились на невысоком холме поодаль. Яркие плащи всколыхнулись: первая волна отступающих докатилась до командиров. Сможет ли Донат сплотить воинов и вновь повести их в атаку?

Гавен так и не узнал, а попытался ли командующий легионом сделать хоть что-нибудь. Алые плащи отступали; вот их захлестнула беспорядочно бегущая толпа, и заблестели окровавленные клинки – это бритты настигли неприятеля. Еще несколько отчаянных мгновений Орел легиона реял над побоищем – а затем рухнул вниз.

— Юпитер Фидий^[12], – прошептал Арий. Лицо его приобрело желтоватый оттенок сыра. А Гавен, видя, как над полем битвы стаями кружат во́роны, понял – здесь торжествует победу не римский бог, но Великая Королева, Владычица Воронов, Катубодва.