Книга Лесная обитель, страница 111 – Мэрион Зиммер Брэдли

Но вот юноша поймал насмешливый взгляд Кейлин, и гнев его поутих. Если Эйлан – непорочная весталка или как бы уж там ни назывались целомудренные служительницы богини на Британских островах, он едва ли вправе осуждать девушку за то, что ей нужна свидетельница, которая после сможет подтвердить: обеты нарушены не были. Гай задумался, как бы дать понять Эйлан, что она для него так же неприкосновенна и священна, как и дева из храма Весты. Он вспомнил, как был покорен ее доверчивостью, когда они сидели вдвоем у костров Белтайна, как его растрогало невинное простодушие девушки.

А вот Кейлин – совсем другое дело; Гай сразу понял, что старшая жрица не доверяет ему – а вернее, им обоим, – и твердо намерена ни на секунду не спускать с них глаз. Гай возмутился до глубины души: ему стало обидно за Эйлан. Надо думать, эта жрица воспитывалась на россказнях о вопиющих бесчинствах римлян. Для женщин Лесной обители довольно уже того, что он – римлянин и мужчина.

И, если уж совсем начистоту, не будь рядом старшей жрицы, он, вероятно, попытался бы поцеловать Эйлан: она казалась такой очаровательной в светлом холщовом платьице, оттенявшем золото ее волос. Наверное, такого рода облачения носили все служительницы святилища: Кейлин была одета в платье точно такого же покроя, но темно-синего цвета, которое ей совсем не шло. У обеих на поясе висело по маленькому изогнутому ножу.

Но вот Эйлан заговорила о малышке, оказавшейся в доме жриц. По ее сбивчивому рассказу Гай сразу догадался, что это, видимо, и есть дочка Валериевой сестры.

— Удивительное дело! – воскликнул он, – Сдается мне, это как раз та самая девочка, о которой я и пришел разузнать – племянница отцовского секретаря. Сколько ей лет?

— Должно быть, сама Богиня направляет нас! – воскликнула Эйлан. – Кажется, девочке лет девять от силы.

— Ну что ж, замуж ей пока рановато, – промолвил Гай. По римским законам девочкам дозволялось вступать в брак только по достижении двенадцатилетнего возраста. – Ну и славно, – шутливо добавил он, – а не то Валерий, пожалуй, посчитал бы своим долгом тут же заняться устройством ее судьбы. А теперь ему просто придется по-быстрому жениться на ком-нибудь, чтобы у девочки был дом.

— В этом нет нужды, – откликнулась Эйлан. – Девочка здорова и счастлива здесь, у нас; ты можешь так ему и передать.

Гай нахмурился; он знал, что для Валерия, который принадлежал к почтенному старинному роду, совершенно немыслимо, чтобы его племянница жила не под защитой и опекой семьи, а невесть где. Но ведь семьи у Валерия пока нет, и поручить ребенка ему некому; может, Валерию будет достаточно настойчивых заверений Эйлан в том, что она сама позаботится о здоровье и благополучии малышки?

В конце концов, в Риме для девочки считалось величайшей честью быть принятой в храм Весты. Пока она остается служительницей богини, ее почитают по меньшей мере как королеву или императрицу. Надо как-то убедить Валерия, что для его племянницы все устроилось не так уж и плохо.

Гай перехватил негодующий взгляд Кейлин – и внезапно осознал, что роняет какие-то пустые фразы о ребенке, которого даже в глаза не видел. Они с Эйлан уже сказали друг другу все то, о чем имели право говорить, и начали повторяться. Настало время прощаться.