Книга Лесная обитель, страница 136 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Только в месте вне времени… – прошептала Кейлин. – В месте, загражденном от мира волшебным туманом. – На краткий миг Эйлан словно бы увидела то, что открылось взору старшей жрицы, – текучую туманную завесу над серебряной гладью вод и белых лебедей, с песней взмывающих ввысь.

Кейлин вздрогнула, открыла глаза, растерянно огляделась. Из-за деревьев донесся звук гонга, созывающий к вечерней трапезе.

Тревоги Эйлан до поры улеглись, но дни удлинялись, близилось летнее солнцестояние, и молодая жрица начала догадываться, почему Богиня не покарала ее сразу. В первый раз, когда ей настала пора уединиться для обрядов очищения согласно обычаям Лесной обители, а кровь так и не появилась, молодая жрица не особо встревожилась: у нее нередко случались задержки. Но когда настал и минул второй месяц, Эйлан поняла, что благодатная магия Белтайна, магия плодородия, сделала свое дело.

Первая, непроизвольная радость тут же сменилась ужасом. Что скажет Бендейгид? Что он предпримет? Юная жрица зарыдала, сокрушаясь, что время не повернуть вспять – если бы только можно было снова вернуться в детство и утешиться в объятиях матери! Затем, по мере того как шли дни, Эйлан испугалась – а вдруг это не беременность, а какой-то страшный недуг, постигший ее в наказание за святотатство?

Всю свою жизнь Эйлан отличалась отменным здоровьем, а теперь ее мутило от любой еды и питья, ее била крупная дрожь, аппетит пропал. Скорее бы уж пора урожая, с тоской думала девушка: может быть, от свежих овощей и плодов ее не затошнит? Единственное, что принимала ее душа, – это глоток-другой жиденькой, кислой пахты. Но ведь ее сестра Майри, нося под сердцем дитя, никогда так не мучилась! Выходит, это все-таки не беременность? В самый длинный день года жрицы сошлись к священному источнику, дабы испить из него и увидеть будущее, но даже от воды Эйлан тут же бросило в холодный пот.

Молодая жрица то и дело ловила на себе внимательный взгляд Кейлин, но той тоже нездоровилось. Эйлан была с ней очень близка – вероятно, ближе всех прочих, – но знать не знала, что за недуг снедает ее наставницу. На все расспросы Кейлин отвечала, что у нее нарушился лунный цикл. И Эйлан испугалась еще больше. Ведь Кейлин-то точно не беременна! Иногда Эйлан задумывалась, не ее ли грех пал проклятием на всю Лесную обитель, не передалась ли ее болезнь Кейлин и не погубит ли со временем всех прочих. Спрашивать Эйлан не смела.

Кейлин сорвала несколько листиков тимьяна с грядки, что Латис устроила во внутреннем дворике, растерла их между пальцами и глубоко вдохнула: в сыром утреннем воздухе разлился сладковатый аромат. Тимьян хорош от головной боли; может, и у нее в мыслях прояснится. Сегодня, по крайней мере, прекратились болезненные маточные кровотечения, которые то и дело беспокоили ее все лето; возможно, это соприкосновение с землей поможет ослабить и неотступное чувство тревоги.

Из уборной по ту сторону стены доносились узнаваемые звуки: кого-то рвало. Кейлин подождала, гадая, кому это не спится в такую рань. Вскоре под арку крадучись проскользнула фигура в белой сорочке. Впервые за много недель в Кейлин пробудилось внутреннее чутье: она безошибочно угадала, кто перед ней, и внезапно со всей отчетливостью поняла, что с молодой жрицей не так.