Книга Лесная обитель, страница 274 – Мэрион Зиммер Брэдли

И снова Гай с превеликим трудом удержался, чтобы не прикоснуться к девушке. И был тут же вознагражден за свою деликатность: Сенара робко приподнялась на цыпочки и шепнула:

— Брат мой, давай же обменяемся поцелуем мира.

— Ах, Валерия, не такой поцелуй мне от тебя нужен, – прошептал он, уткнувшись в ее шелковистые волосы. – И однажды ты поймешь разницу.

Девушка высвободилась; новообретенная мудрость – или, может, хитрость – подсказали Гаю, что не следует пытаться ее удерживать. И очень вовремя: в следующий миг снаружи послышались шаги и в дом вошел отец Петрос. К немалому удивлению Гая, Сенара поприветствовала отшельника, даже не переменившись в лице. Неужто все женщины владеют искусством мгновенно прятать свои чувства? Гаю вспомнилось, что и Эйлан тоже мастерски умела, не моргнув и глазом, скрыть обуревающее ее волнение.

— Возрадуйся, отец мой, – промолвила девушка. – Гай Мацеллий пообещал забрать меня из святилища друидов и подыскать мне новый дом, возможно, даже в Риме.

Отец Петрос пристально воззрился на Гая: в отличие от девушки, он не был столь наивен.

— Сенара пытается объяснить мне, достойный отче, почему я должен присоединиться к твоей пастве, – проговорил римлянин.

— И ты согласен? – Священник буравил его подозрительным взглядом.

— Воистину, Сенара владеет даром убеждения, – тихо произнес Гай. Отец Петрос просиял.

— Добро пожаловать в нашу общину, сын мой, – неискренне воскликнул он. – Ты подашь замечательный пример всему своему сословию.

«Да уж, конечно, – подумал Гай, – знатный римлянин с такими обширными связями, как у меня, для этого ловца человеков добыча завидная!» А еще говорят, будто христиане нелицеприятны! Но должно же быть в их вере хоть что-то хорошее, раз уж она привлекла такую девушку, как Сенара.

Сенара вихрем ворвалась в комнату и остановилась как вкопанная, вспомнив, что к Верховной жрице Вернеметона подобает приближаться почтительно и чинно. – Эйлан! Император мертв!

Эйлан с улыбкой отложила веретено на столик рядом с собою и пригласила девушку присесть. Теперь, когда Кейлин уехала, у Миэллин то и дело случались приступы тоски, а Эйлид была все время занята с послушницами, Эйлан все больше дорожила обществом Сенары. С тех пор, как погиб Кинрик, Диэда не обменялась с Верховной жрицей ни единым словом. Хорошо хоть, его удалось предать земле без лишнего шума. Ночью явились двое друидов и унесли покойного к древнему кургану на Девичьем холме. Пусть Кинрик умер позорной смертью, но похоронили его как героя.

— Селянин, который приносит нам свежие яйца, только что вернулся из Девы с новостями, – взволнованно тараторила Сенара. – Императора убили неделю назад, в канун равноденствия, и весь мир, от Каледонии до самой Парфии, гудит как растревоженный улей! Одни говорят, что следующим императором станет один из сенаторов, а другие думают, что какой-нибудь из легионов облачит в пурпур своего командующего. Но скорее всего, претендентов будет несколько и вспыхнет гражданская война!

— А в Деве что происходит? – спросила Эйлан, когда сумела наконец вставить хоть слово.

— Солдаты XX легиона обеспокоены, но пока все тихо. Командующий приказал устроить для них праздник, на котором бы рекой лились вино и пиво. Госпожа Эйлан, как думаешь, а что теперь будет?