Книга Лесная обитель, страница 52 – Мэрион Зиммер Брэдли

— Нужно показать твое плечо армейскому лекарю, – только и сказал Мацеллий, когда рассказ подошел к концу.

– Да все с ним в порядке, – раздраженно отмахнулся Гай.

Но Мацеллий продолжал настаивать, и спустя какое-то время явился старик Манлий, размотал аккуратно наложенные Кинриком повязки и принялся осматривать и ощупывать плечо, нажимая и надавливая здесь и там. Гай побелел как полотно, на лбу у него выступили капельки пота. Только тогда лекарь торжественно объявил, что рана и впрямь почти зажила, как если бы он сам пользовал ее с самого начала.

– Я тебе так сразу и сказал, – пробормотал юноша, стараясь не встречаться с отцом глазами.

«Вот и отлично, – подумал Мацеллий, – мальчик понимает, что спорить со мной не следует».

Гай обессиленно откинулся назад, уронив здоровую руку – ему так и не удалось заколоть фибулу на тунике. Мацеллий, привстав, склонился над сыном и помог ему справиться с непослушной застежкой. Юноша широко усмехнулся и сжал отцовскую ладонь в своей.

— Да говорю же, я здоров как бык, старый ты стоик, – грубовато проговорил он. А Мацеллий снова задумался: мальчуган хорош собой, знать бы, что он там набедокурил? Что ж, молодость имеет право порезвиться малость… Правда, Гаю лучше об этом не говорить…  Мацеллий откашлялся, радуясь про себя, что в это время дня в банях никого, кроме них, нет.

— Ну, так чем ты оправдаешь опоздание из отпуска, сын?

Гай кивком указал на раненое плечо.

— Понимаю; конечно, с такой раной отправляться в дорогу было никак нельзя; я поговорю с Секстиллом. Но следующий раз, рассчитывая время, делай поправку на непредвиденные задержки. Ты не сынок патриция, который может позволить себе лодырничать. Твой дед фермерствовал под Тарентом, а мне пришлось изрядно потрудиться, прежде чем я достиг своего нынешнего положения. Гай, а что, если тебе не возвращаться в Глев?

— То есть меня отдадут под суд за то, что я на пару дней опоздал из отпуска из-за раны? – Вид у юноши был настолько расстроенный, что Мацеллий поспешил его успокоить.

— Нет-нет, я не это имел в виду. Я хотел сказать, не хочешь ли ты перейти в мой штат? Мне нужен помощник; я переговорил с наместником, когда он заезжал в Деву по пути на север, и он согласился в порядке исключения разрешить тебе служить под моим началом. У меня тут сложились обширные деловые связи: пора мне тебя познакомить с этими людьми. Провинция растет, Гай. Умный энергичный человек далеко пойдет. Если я сумел подняться до сословия всадников, а от него только одна ступенька до нобилитета, кто знает, сколь многого достигнешь ты?

Во взгляде Гая промелькнула тревога. «В чем дело, ему больно?» – недоумевал Мацеллий. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем юноша ответил:

— Я никогда не понимал, отец, почему ты остался здесь, в Британии. А не удалось бы тебе возвыситься быстрее, если бы ты поехал служить куда-то еще? Империя-то велика.

— На Британии свет клином не сошелся, но она мне по душе, – проговорил Мацеллий. Лицо его посерьезнело. – Мне однажды предложили должность судебного легата в Римской Испании. Надо было мне соглашаться, хотя бы ради тебя.

— Но почему в Римской Испании, отец? Почему не в Британии? – Едва вопрос сорвался с его уст, Гай понял, что допустил ошибку. Лицо Мацеллия окаменело.