Книга Фронтир, страница 129 – Яков Литвинов

— Ты что творишь? – спросил Винсент.

— Успокойся. Так же и потушу, если что.

Погасив свет в своей руке, Ахимас стал осматривать половину комнаты хозяйки дома. Он взял в руки одну из фотографий в рамке.

— Каким милым ребенком она была. Обожаю семейные фото, – сказав это, он изо всей силы ударил ею по углу столика так, что рамка сломалась пополам и всё стекло разлетелось, после чего швырнул ее в пламя.

Следом он взял несколько висевших деревянных четок и разорвал их над огнем. В тот момент, как бусы с четок упали в костер, раздался сильный удар в окно, потом еще несколько такой же силы.

Ахимас начал выдергивать все ящики из шкафчиков и вытряхивать их содержимое, после чего кидал ящики на кровать. Удары не прекращались, а только становились сильнее. Казалось, что скоро окна разобьются.

Вытряхнув последний ящик, он начал сгребать туда то, что еще уцелело, – фотографии, блокноты, украшения, – и вытряхивать в огонь. В комнате уже было дымно и становилось нечем дышать. Все двери, которые были в комнате, начали трещать от начавшихся по ним ударов. Казалось, что дрожат даже стены.

Анна достала свои ножи, а Винсент закатал рукав на левой руке.

— Оу. – Внезапно Ахимас остановился. – Какая прелесть. – Он взял в руки очень старый браслет, который еще не успел вытряхнуть. Выкинув весь оставшийся ящик в огонь, он взял браслет в ладонь. – Наверное, семейный. – Его глаза засветились, а по браслету поползли синие разломы.

Он сжимал руку всё сильнее и сильнее, и браслет начал сгибаться в его руке. Последним усилием он сжал кулак – и браслет раскололся.

Все стекла и двери разлетелись вдребезги, раздался пронзительный, режущий уши крик. Горящий огонь потух. Ахимас поставил руку в блок, закрывая голову, и тут же по ней ударили острые когти.

Перед ними стояло нечто, внешне напоминавшее женщину. Одна из ее ног была рассечена так, что наружи торчали сломанные кости и было непонятно, как она способна на ней стоять. На одной руке не было четырех пальцев, а большой болтался на одной жиле. Вторая рука была разрезана от кисти и до плеча так, что расслаивалась пополам надвое. Всё ее тело было испещрено глубокими резаными ранами. На ней был надет почерневший от крови пеньюар, висящий на одной лямке. Открытая грудь была изрублена в клочья. На животе зияла огромная рана, из которой свисали внутренности. Ее голова, казалось, парит в воздухе, так как от шеи не осталось почти ничего, кроме пары клочков. Нос и нижняя челюсть отсутствовали. Одного глаза не было, а во втором был глубокий разрез. Ее светло-рыжие волосы слиплись от крови. Над левым ухом череп так же был расколот насквозь. Это существо не должно было хоть как-то стоять или двигаться, тем не менее ему это отлично удавалось.

Анна кинулась на нее, а Винсент попытался метнуть свою цепь, но ничего не вышло. С его рукой ничего не случилось.

— Под! – Винсент осматривал руку.

Ответа не последовало.

Не успел он оторвать взгляд от руки, как в него прилетел тяжелый комод, вылетев вместе с ним в окно.

Оказавшись снаружи, он успел схватиться одной рукой за остатки оконной рамы, при этом глубоко порезав ладонь осколком стекла. Ахимас схватил его за ворот и пояс и затащил внутрь. Через мгновение после этого в то место, где они были, прилетела кровать.