Книга Фронтир, страница 184 – Яков Литвинов

— И кто же это?

— Все те бандиты, бездельники, отщепенцы, которые обитают на дне общества. Ты не замечал, что больше всего фанатиков, как среди культистов, так и среди церковников, – это те, кто ничего не добился и даже палец о палец не ударил? Им проще горланить и приносить в жертву других, чем просто достойно трудиться. Делай что должен, и будь что будет. Неважно, богатый ты или бедный; когда ты честно трудишься, ты не станешь желать смерти всем вокруг, злиться на весь мир и верить в ложных идолов. Они приносят горе и смерть не только себе, но и своим близким, и даже просто окружающим.

— Будто среди аристократов таких нет.

— Я же сказала – неважно, богатый ты или бедный. Наш враг везде, и он незрим. И наша цель как аристократов, как служащих Фронтира, как людей – вычищать их раз за разом.

– Я чувствую, как внутри тебя всё переворачивается. Ты сам согласен с госпожой, только вот понимаешь, что ты сам часть этой проблемы, а не ее решение.

— И как мы вообще пришли к этому разговору? – Винсент старался не терять самообладания.

– О, ты пытаешься быть лучше себя прежнего. Похвально.

— Я хотела сказать, что ты можешь сделать куда большее, чем простой охотник.

— А у меня есть выбор? Я на вашем поводке.

— Верно. Пока что. Но однажды это ведь кончится.

— Не знаю, госпожа. Мне кажется, вы клоните куда-то в сторону подковерных игр и интриг, а мне это совсем не по душе. Мне и охотником быть комфортно.

— Даже во Фронтире?

— Есть свои минусы. Но в целом да.

– Ха! Да у тебя хоть появилась причина вставать с кровати по утрам, с тех пор как ты попал во Фронтир.

— И вообще, я не понимаю, какое отношение это имеет к тому, что я завариваю чай в стиках.

Серебрякова беззвучно усмехнулась и смотрела на чай, который медленно покачивала в чашке:

— А ты изменился, Винсент. С момента нашей встречи. Хоть была она и недавно. Тот парень был молчаливее, но вспыльчивее, а этот – старается отшучиваться и вести диалог. Может, ты влюбился?

Винсент ничего не ответил и с абсолютно невозмутимым видом сделал глоток чая.

— Ладно. Теперь я покажу тебе, как чай заваривают аристократы. – Серебрякова встала и ушла с заварочным чайником.

— Кстати, говоря об аристократах и культах. Мы связали трагедию в Соборе и несколько экспериментов над людьми и демонами, но есть ли основания говорить о том, что за этим стоит какая-то большая и централизованная структура?

— Чтобы в Соборе случилась трагедия, надо было, чтобы кто-то знал, что там хранится нечто ценное. Служители Церкви нашли перчатку случайно, а мы узнали о ней, когда в результате сбоя систем и халатности церковников зафиксировали излучение. И тогда счет пошел на часы. Те, кто стоит за этой атакой, либо узнали о перчатке изнутри ЦСП, либо так же, как и мы. В любом случае это требует широкой и организованной сети. И, скорее всего, она имеет во главе одного человека, или не совсем человека… который точно знает, чего он хочет, и его подчиненные это быстро исполняют.

Серебрякова вернулась за столик с чайником и налила им обоим чай. Это вновь была масала. Но вкус совершенно отличался от того, что заваривал Винсент.

— Видишь, кипятком ты убил весь вкус, – сказала Серебрякова.

— Вы сказали, не совсем человека?

— Антропоморфный демон.

— Антропоморфный демон?