Книга Фронтир, страница 24 – Яков Литвинов

— Мне казалось, ты считаешь меня безрассудным.

— Не без этого, конечно, но это молодость. Все приходит с годами. Даже твой отец не избавился до конца от этой черты, хотя куда там в его годы… – Старик посмотрел на Винсента. – Знаешь, а ведь мы познакомились с ним прямо здесь, в Соборе. Он читал книги в нашей библиотеке. Молодой аристократ, совершенно растрепанный, сидел, обложившись грудой книг. Помню, меня тогда это поразило. Сначала мне показалось, что он ужасно ветреный, но я очень рад, что ошибся. Он многим помогал: и Городу, и нашей Церкви.

— Церкви? Разве он был верующим?

— Нет. А ты никогда не задумывался, как он подружился со священником?

— Нет. Стараюсь поменьше думать о семье. – Смесь тоски и стыда кольнула его в грудь.

— Как и ты, он не верил, но относился к вере и религии с пониманием. Кроме темных ее сторон видел и светлые. Когда у человека отнимают всё, когда он стоит на грани, когда его прошлое стерто, а будущее темнее, чем самые дальние уголки небесной сферы, что может спасти его? Вера. Человек в такой ситуации будет искать любую поддержку, будет готов поверить во все что угодно и ступить на опасную тропу. Мы же исцеляем души, даем им надежду на завтрашний день, не отворачиваемся и укореняем в них стремление стать лучше, чем они были вчера, и даем им веру в светлое завтра. Твой отец видел это и старался сделать свой вклад. Он любил помогать беспристрастно. Стремился узнать и сделать что-то новое и полезное, хоть иногда и совершенно безрассудно… – На глазах старика выступили слезы, которые он быстро смахнул.

— А что за книги он читал?

— По демонологии, о Великом Инциденте, читал всё: от старых священных писаний до научных книг.

— У вас тут и научные книги есть?

— В этом нет ничего удивительного. Церковь издревле была центром познания и образования. Мы же не варвары. Кроме того, у нас одна из крупнейших библиотек Города! Заходи как-нибудь.

— Как-нибудь зайду.

— Расскажи мне лучше, как твои дела? Что интересного происходит?

— Всё в порядке вещей, ничего нового или особенного. Даже не запоминаю ничего. Спроси, что было неделю назад, – не смогу ответить.

— Как же так, такая необычная «работа», и нечего рассказать?

— Работа как работа на самом деле. Ничего особенного, не отличается от работы в офисе, на заводе или от твоей. Волка ноги кормят. Я самый скучный человек на свете.

— Ха-ха, твой отец говорил точно так же. А ведь он, кстати, вел дневник, может, и ты попробуешь? Это очень дисциплинирует.

— Всё равно забуду про него через пару дней, да и не нужна мне эта макулатура. – Винсент отодвинул миску. – Я хочу спать. Можешь постелить мне на полу?

— Спи на кровати. Ты устал сильнее, чем я.

Винсета не нужно было уговаривать, он просто рухнул на постель. Он думал, что физически тяжелее охоты быть ничего не может, но всё тело ныло. Он потянул несколько мышц, пока носил ящики, а устроиться поудобнее на скромной монашеской кровати было проблематично. Усмирение плоти укрепляет дух.

Винсент, хоть и занимался своей работой уже не первый год, еще был слишком слаб и неопытен. Основная масса охотников – бывшие сотрудники силовых структур, военные или, на худой конец, просто спортивно сложенные, крепкие люди. Это занятие требовало постоянной работы над своим телом, умения мыслить холодной головой быстро, на несколько шагов вперед. Ну и метко целиться, конечно. Винсент же в силу возраста и характера был вспыльчивым и неосторожным, несмотря на внешнюю невозмутимость. Он часто рвался очертя голову и уже потом думал, что делать. Каждый раз он считал, что в следующий раз учтет все свои ошибки и всё сделает правильно, но всё равно продолжал повторять их. «Хотя последний раз сработал хорошо», – похвалил он сам себя.