Книга Фронтир, страница 301 – Яков Литвинов

— Парень.

— Папаша.

Винсент сел за барную стойку:

— Сегодня празднуем.

— Супер. И что же?

— Мою свободу от почетной службы на наше славное государство во Фронтире.

— Да ладно?! Шутишь!

— Вот и нет, – он улыбнулся.

— Ого. Ты умеешь улыбаться. И правда не шутишь. По такому поводу достану свои самые сокровенные запасы. И что же теперь? Отдохнешь недельку, и снова на вольную охоту?

— На самом деле нет… – Тон Винсента стал серьезным. – Думаю, я закончил с охотой.

Папаша громко присвистнул:

— И какие планы?

— Вернусь в поместье. Разберу бумаги отца. Пойду учиться. Женюсь.

— Господи… – Папаша закашлял и отошел от стойки, отвернувшись от Винсента. Старик прочищал горло и, как бы убирая соринку, быстро потер уголок глаза. – И на кого хочешь учиться? – спросил он, возвращаясь к стойке.

— Еще не знаю даже. Может, изучать историю?

— Понятно. Деньги ты зарабатывать не собираешься и будешь прожигать наследство отца.

— Я скромный, всё не прожгу. Потом, наверное, отучусь на управление бизнесом.

— Заплывешь жиром, облысеешь, заведешь латифундию, куда будешь уезжать на зиму.

— Что такое латифундия?

— Дом такой. Но мне просто слово нравится. Старое такое, смешное. В общем, правильно это, парень. Я позову Броншевски отметить с нами. По такому поводу он найдет шанс улизнуть с дежурства.

— Спасибо.

— Да не за что. Рад, что ты наконец отошел. Я говорил, тебе девчонка просто нужна.

— Да-да, именно так. Ладно, до вечера.

Конечно, в один момент вся боль, что терзала его душу все эти годы, не исчезла, но он решил, что с него, наконец, хватит. Дорога, по которой он шел, причиняла ему лишь еще больше боли. Отец Дмитрий, Джесс, Михаил. От своего глупого бегства он страдал только сильнее, и, быть может, его психика уже не выдержала этого и резко перевернулась с ног на голову. С другой стороны, глупо преуменьшать и светлые моменты, которые у него появились. Он правда почувствовал, что стал частью какой-то очень необычной семьи и, хоть больше он и не рядом с ними, они никуда и никогда из его жизни больше не денутся. И у него появился шанс создать собственную семью, самую обычную, направив свою жизнь в совершенно другое русло.

Так он и решил. Превозмогая эхо прошлого, что всё еще его терзало, начать видеть жизнь со светлой стороны. Отвернуться от теней позади, заглушая через силу их скорбный зов, и протянуть руки к яркому теплому солнцу, согревающему всех своим теплом. Уж и для него у солнца обязательно найдется кусочек тепла. Он ведь не хуже человека.

Теперь можно передохнуть, – сказал Валлерстайн, садясь на трубу.

— Что это вообще было? Откуда у него перчатка? Я ничего не понимаю. – Луций в ярости метался из стороны в сторону, а эхо его слов разносилось во все стороны кабельного коллектора.

— Прошу вас, не шумите, милорд, нас всё еще могут искать. Это была ловушка. Судя по тому, что весь Город поднят по тревоге, они разом решили разрушить всю мою сеть, что я так упорно и долго создавал…

— Раз они знают про вас, они знают и про наш мир. Но откуда, будь она проклята, тут взялась девка Ашера? Он тоже здесь? Он им всё рассказал? Вы это знали?

— Я… – Валлерстайн чувствовал себя потерянно и не знал, с чего начать. – Я знал, да.

— И почему не сказали?

— Сказал королю, что есть целый мир, населенный другими существами, который на столетия обогнал нас в развитии, куда Черное Солнце постоянно случайно забрасывает демонов и куда предатель Ашер сбежал с королевской державой? И что бы это изменило?