Книга Самая милая пара, страница 40 – Мэри Кубика

Она кивает.

— Да, работала.

— Можете рассказать мне о том дне? Все было как обычно?

Триша ненадолго задумывается.

— По большей части да. Доктор Хейз работал утром по расписанию. Но потом, не знаю, может быть часа в два или в половине третьего, он сказал, что ему нужно выйти ненадолго и что он скоро вернется.

— Это необычно для него? Вот так уходить посреди рабочего дня?

Она пожимает плечами.

— И да и нет.

Доктор Кэддл стоит, прислонившись к стене, и слушает. Планшета нет, и руки у нее свободны. Она скрещивает их на груди и медленно кивает.

— Нечасто, но такое случалось. У него отменили прием, и образовалось свободное время до четырех часов. Утро выдалось напряженное, и ни он, ни я не успели сходить на ланч. Так что я не придала этому никакого значения. Подумала, что он хочет перекусить или у него какое-то дело.

— Что потом? – спрашиваю я.

— А потом к четырем часам пришел пациент доктора Хейза, но сам доктор Хейз не появился. Насколько я знаю, офис-менеджер пыталась ему позвонить, но он не отвечал. Кто-то сказал мне, что он не пришел.

— Это так непохоже на Джейка, – говорит доктор Кэддл.

— Да, – соглашаюсь я. Джейк всегда пунктуальный и добросовестный.

— В каком он был настроении, когда уходил? – обращаюсь я к Трише.

— В обычном. Утром был тяжелый прием, а потом он встречался с родственниками умершего пациента.

— Это всегда нелегко, – добавляет доктор Кэддл.

— Могу себе представить. Джейк расстроился? – спрашиваю я Тришу.

— Каждая операция предполагает риск, вот почему от пациентов требуется письменное согласие. Бывает так, что хирург делает все правильно и операция самая обычная, тем не менее пациент умирает. В тот раз доктор Хейз, как ни старался, не смог остановить кровотечение. Насколько мне известно, для семьи это был сильный удар, и они выразили свое недовольство Джейку. Когда такое случается, для хирурга, даже с самыми крепкими нервами, это не проходит бесследно.

— Значит, он был расстроен, – заключаю я, и Триша кивает, хотя Джейк умеет держать себя в руках и по нему никогда не скажешь, что он думает или чувствует.

Из медицинского центра я еду в больницу, где также работает Джейк и где он оперирует пациентов. В этой больнице, как и в большинстве других, есть многоуровневая парковка, и это меня беспокоит, поскольку они известны своей слабой системой безопасности. Как правило, камера есть на въезде и выезде, но в самом гараже слишком много слепых зон.

Я кружу по бесконечным пандусам, но машины Джейка нет, и мне в голову лезут самые ужасные мысли.

Воображение – мой злейший враг.

В пятницу после работы я решаю позвонить в цветочный магазин и узнать, кто прислал мне цветы. Они полдня простояли на моем столе, и, как я ни старалась, не думать о них было невозможно. Откуда они взялись? Я не хотела их выбрасывать – а вдруг они от Джейка, – но после ланча переставила их на полку с другой стороны высокого шкафа, чтобы не мешали видеть класс.

На открытке указано название цветочного магазина. Сотовая связь в большинстве помещений школы не очень хорошая – это связано с толстыми кирпичными стенами и изоляцией; мой класс – практически мертвая зона.

Я выхожу на улицу с телефоном и жду, пока опустеет студенческая парковка, чтобы шум машин и голоса детей не мешали разговору.