Книга Самая милая пара, страница 50 – Мэри Кубика

— О чем мы говорили? – спрашивает она, избегая смотреть на меня, и снова тянется за стаканом с водой.

— О моей маме. О том, что она сейчас у меня. – Я беру вилку и принимаюсь за омлет.

— Ах да. – Она как будто пытается вспомнить, что мы говорили о моей матери.

— Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я. – У тебя точно все хорошо?

— Да, а что?

— У тебя нездоровый вид.

— Нет, я в порядке. Уверяю тебя.

— И ты не ешь.

— По правде говоря, не хочется. Извини. Кристиан приготовил завтрак. Забыл, что я встречаюсь с тобой.

— Тебя долго не было.

Верю ли я ей? Не знаю. Кажется, она что-то скрывает. Я смотрю на нее, вижу, как она пытается запихнуть в рот кусочек яичницы, чтобы доказать свою правоту. Получается не очень. Она долго жует этот кусочек, пока в конце концов не проглатывает. Это ей удается только с еще одним глотком воды. Пытается съесть еще, смотрит на яичницу и сдается.

Сидит ссутулившись, потом кладет вилку и признается:

— Нина, я беременна.

И только тогда все происходившее с ней на этой неделе обретает смысл. То, как быстро она на днях ушла из школы, возможно спеша на прием к врачу. Ее рассеянность и забывчивость. Нездоровый цвет лица. То, как долго она задержалась в дамской комнате – возможно, ей стало нехорошо. Отсутствие аппетита, хотя завтрак был ее идеей. Она положила левую руку на живот и пьет по глоточку, словно пытаясь подавить приступ тошноты.

— Поздравляю, – говорю я без ненужного энтузиазма, зная, как не везет им с Кристианом в том, что касается беременности. Не мое это дело, но я не понимаю их упорства в том, что заканчивается очередным разочарованием. – Почему ты мне не сказала?

— Ты же знаешь почему. – Да, я знаю. Потому что шансы потерять и этого ребенка очень высоки. – А еще и потому, что у тебя своих проблем хватает – не хотела добавлять свои.

Я тянусь через стол, беру ее руки в свои. Они у нее влажные и холодные. Какая же я невнимательная подруга. Да, у меня тяжелая неделя, но и у Лили нелегкая.

— Ты всегда можешь рассказать о чем угодно. Какой у тебя срок?

— Девять недель.

Я знаю, что Лили никогда не дотягивала до второго триместра. Сейчас у нее самое опасное время. Жизнь бесценна, но так хрупка.

— Что говорит доктор?

— Все вроде бы хорошо. Пока. Но так было всегда.

Вот и с Джейком то же самое. Все хорошо, а потом вдруг плохо. Мир может перевернуться с ног на голову, когда ты менее всего этого ожидаешь.

Я замираю. Задерживаю дыхание.

Наверху тихо. Вода уже не течет. Трубы замолчали. Я жду шагов или других каких-то звуков. Ничего. Полная тишина. Может, мне это только послышалось? Может, и не было смыва в туалете? Может, это было что-то другое, например, воздух попал в водопроводные трубы.

Я бы так и решил, что ошибся, если бы не сообщение Лили. Закажем тайскую?

Кто-то здесь есть.

Я осторожно, едва сдерживаясь, чтобы не захлопнуть его, задвигаю ящик. Ставлю под стол стул, на котором сидел.

Просмотреть картотечный шкаф и найти сейф я уже не успеваю.

Как выйти? Можно воспользоваться входной дверью. Она ближе, но на виду, и я не смогу запереть ее за собой. От кабинета до начала лестницы метра три, вряд ли больше. За открытыми дверями кабинета видны кованые балясины. В кабинете есть окно, но, чтобы выйти через него, придется снять сетку. Вернуть ее на место, находясь снаружи, я уже не смогу, а значит, выйти, не оставив следов своего пребывания здесь, будет невозможно.