Книга Самая милая пара, страница 82 – Мэри Кубика

Но когда убивает женщина, то обычно это происходит потому, что она уже решила, что умрет, если этого не сделает.

Но это не всегда так. Женщины убивают по разным причинам, не только из страха или при самообороне. Иногда из ревности, из опасения, что ее бросит супруг, ради страховки или по какой-то комбинации этих трех причин. Вполне возможно, что это могла сделать Нина. Бросать подозрение на другого – дерьмовый поступок. Мне жаль, что приходится так делать, но в то же время я готов на все, чтобы нас с Лили не поймали.

Лили сокрушенно качает головой, и волосы падают ей на глаза.

— Не знаю. – Она снова смотрит на меня, а потом на полицейского. – Не следовало мне это говорить. Тогда я ни о чем таком не думала. Она просто злилась. Выплескивала свои чувства, понимаете? Выпускала пар. – Лили тянет паузу, потом говорит: – Я не восприняла это как угрозу, если вы об этом спрашиваете.

Признаюсь, Лили меня ошеломила. В хорошем смысле этого слова. Сыграно было гениально. Она перевернула все с ног на голову, наслав на Нину тучу подозрений.

Из полицейского участка я вышла совершенно расстроенная и измученная. На часах было начало шестого. С мамой на обратном пути я почти не разговаривала. Вообще не могла говорить. О чем говорить, если офицер, просмотрев видео, вернул мне телефон, надел очки и сказал:

— Камеры дверных звонков лучше всего снимают на расстоянии от полутора до девяти метров. На большей дистанции объекты могут стать нераспознаваемыми. Ширина вашей улицы – семь-восемь метров. Возможно, это стандарт. Расстояние между соседями, от двери до двери, намного больше из-за размеров участка. Вам повезло, что камера вашего соседа зафиксировала, как тот человек вошел в ваш дом, иначе вы могли бы вообще ничего не узнать. Но я не уверен, что видео поможет нам идентифицировать этого человека. Изображение искажено. Не хватает четкости. Мы не можем разглядеть лицо из-за козырька бейсболки. Мы не знаем, кто он. Если только вы его не узнаете? – закончил он на вопросительной ноте, и я покачала головой. Я не знала, кто он, поэтому и отнесла видео в полицию. Мне нужно было, чтобы они сказали мне, кто он такой. – Каких-либо характерных особенностей нет.

— Вы можете увеличить изображение?

— Можем, но это приведет к ухудшению четкости.

Я показала ему другую видеозапись, сделанную камерой Элли Миллер, запись с машиной незнакомца. К сожалению, и здесь проблема была та же. Угол съемки не позволял определить марку и модель автомобиля. Не удалось прочитать и номерной знак. Офицер пообещал передать запись экспертам, но он предупредил, чтобы я особенно не надеялась.

— У таких видео есть свои ограничения. Они полезны, но не дают стопроцентной гарантии точности.

Мы с мамой переглянулись, после чего я снова повернулась к нему.

— Так что мне сейчас делать? – спросила я, изо всех сил стараясь не сорваться на крик. – Посторонний человек проник в мой дом. Просто вошел. Он знал код.

— Понимаю. – Полицейский смотрит на меня сочувственно, за что я ему уже благодарна. – Я приму ваше заявление, мэм, и мы пришлем к вам сотрудника, чтобы он посмотрел все на месте. А пока предлагаю сменить пароль на гаражной двери и поменять замки в доме. Вы не думали о том, чтобы установить видеозвонок или охранную систему?