Книга Призрак поместья Торнхилл, страница 17 – Альва Морис

— Да, прошу прощения за сбивчивый рассказ, обычно мысли так не путаются. – Девушка окинула взглядом собственные туфли.

— Может, вам присесть? – Мин кивнул на диван, она благодарно улыбнулась и последовала его совету.

«Спина прямая, руки сложила на коленях – старая вышколенная привычка или напряжена и готовится обороняться?»

Приведя себя в порядок, девушка продолжила:

— После меня в Торнхилл приехала тетя Колетт. Она родная сестра Уинстона, но долгое время находилась в серьезной ссоре с ним и Ребеккой. Последний раз я видела ее на свой шестой день рождения, она всегда была добра ко мне. Из рассказов Ребекки я помню, что тетя Колетт недавно овдовела, сейчас вместе с дочерью управляет цветочными магазинами в Йоркшире.

— Вам известно, из-за чего у Колетт и Ребекки были разногласия? И как бы вы охарактеризовали их отношения в последнее время?

Вивьен тихонько рассмеялась, но только нижней половиной лица, отчего смех вышел натужным, неестественным:

— Деньги, мистер Ларсен. Фунты стерлингов – единственный аргумент в любом споре у семейства Болейн.

— Interessant^[6].

Я отметил про себя то, как Вивьен провела границу, отделив себя от «семейства Болейн».

— Конкретной причины ссоры я не знаю, но в последнее время Ребекка и Колетт начали чаще общаться. Думаю, тете просто стало ее жаль: Колетт больна, кажется, деменция на почве стресса, осталась без мужа и с кучей долгов после него. Это все, что я могу сказать.

— Хорошо, – кивнул я, – что произошло после приезда Колетт?

— Ничего особенного, ужин проходил как обычно: мы немного выпили, кто-то травил байки о своем успехе, я делала вид, что мне не все равно, а тетушка с Уинстоном тихо переругивались. Когда мы доели первое блюдо, Ребекка ненадолго удалилась к себе, а когда вернулась, сказала, что хочет объявить нам об изменениях в завещании. Какие именно она внесла изменения, я не знаю, но могу догадываться. В последнее время тетушка часто заводила разговор о наследстве, так как скоро мне исполнится двадцать пять, для нее почему-то этот возраст был знаковым. Честно говоря, мне было все равно, я никогда не хотела получить ее деньги, к тому же плохо разбираюсь в бизнесе.

Мин оторвался от записей, внимательно слушая рассказ Вивьен, по его лицу то и дело пробегала тень. Признаться, у меня самого с каждой новой деталью возникало лишь больше вопросов.

— Вивьен, как вы думаете, зачем Ребекка отлучалась к себе посреди торжества?

— Не знаю, – пожала плечами Бернелл. – Это так важно?

— Все может оказаться важным, Вивьен, мы делаем свою работу, – вернул ее же фразу. – Не показалась ли она вам встревоженной или расстроенной чем-то?

Мисс Бернелл нахмурилась, пытаясь вспомнить нужный момент, но в итоге лишь покачала головой.

— Вы упомянули, что Ребекка ругалась с братом, – вступил в беседу Мин. Что ж, я бы тоже сперва потянул за эту ниточку. – Вам известно, из-за чего произошел конфликт?

Вивьен громко рассмеялась, закидывая ногу на ногу, отчего ее платье слегка задралось. Точно, сумасшедшая. Девчонка искренне веселилась, будучи подозреваемой в убийстве тети.

— Простите, – произнесла Бернелл, отсмеявшись, и поправила выбившийся локон волос. – Просто ссоры Уинстона и Ребекки – это настоящий спектакль длиною в несколько лет. Уинстон – идиот и пьяница, постоянно просаживает деньги на скачках и в барах, открывает то одно дело, то другое, а когда неизбежно прогорает, бежит плакаться Ребекке. Тетушка ругается, проклинает его и все равно закрывает все долги, чтобы им не занялась налоговая. Думаю, Ребекка чувствовала себя обязанной ему: изначально бизнес принадлежал их отцам, а когда старики захотели уйти на покой, перешел по наследству к ним. Но свою долю Уинстон прокутил еще при жизни дедушки Гайлса, и тот отдал всю компанию под руководство Ребекки. Она считала, что Уинстону нужно остепениться, а он каждый раз клялся, что исправится, целовал ноги и снова нес деньги букмекеру или очередной вертихвостке. Замкнутый круг. – Девушка очертила пальцем окружность в воздухе и снова тихо засмеялась.