Книга Отражение тени, страница 7 – Алексей Белый

— Вы, юная леди, сделайте тест на беременность и поберегите своего ребенка от алкоголя и конопли. Тогда, может, он вырастет достойным человеком и сможет вас обеспечить в старости, – смотря ей в глаза, так же быстро сказала я.

— Вы ведьма? – спросила испуганно девушка.

— Еще какая, я вижу все ваши жизни насквозь! – засмеялась я.

Молодежь, толкая друг друга, побежала прочь от меня.

Нет, я не ведьма, я психолог. Хорошее зрение, знание симптомов наркотического и алкогольного опьянения, которые сказываются на лице и походке, медицинское образование, немного медицинского гипноза и чуть-чуть понимания – это все делало меня непобедимой даже для полных психов в больнице, где я проходила практику по психиатрии и где была лучшей.

— Что они от тебя хотели? – подбежал ко мне запыхавшийся Семенов. Прикуривая сигарету, я, смеясь, сказала ему:

— Попросили закурить, но я ответила им твоей поговоркой!

Я курила, даже поднимаясь на лифте, но Виктор мужественно терпел. Правой рукой я держала букет, а левой неуклюже курила, вставив сигарету между пальцами.

— Что у тебя с рукой? – спросил Виктор, наблюдая, как неловко я курю и стряхиваю пепел с сигареты.

— Какая тебя интересует? – уточнила я, видя тревогу в его глазах.

— Левая, она почти не двигает пальцами, – сказал он.

Я нажала на запястье, и пальцы разжались, правой рукой я вложила букет так, чтобы он не выпал, и снова нажала на запястье. Ладонь сжала букет.

— Двигает. Так лучше видно? – уточнила я.

— Гала? – вопрошающе уставился на меня Семенов, ожидая пояснений.

— У меня нет левой руки почти сразу после локтя, если тебя это интересует, – ответила спокойно и, достав из коробки открытую бутылку абсента, сделала большой глоток.

Лифт открылся, и мы молча пошли по коридору. Виктор одной рукой держал ящик с абсентом, а второй, схватившись за ручку, катил мой чемодан.

Он ключом открыл большую и красивую металлическую дверь. Половину ее обратной стороны занимало зеркало, что, как мне показалось, очень удобно для гардероба.

Оглядев большую студию со стенами под белый мрамор с черными прожилками и белым потолком, я начала присматриваться к деталям. Три больших окна почти доходили до пола, но имели удобные широкие подоконники, на которых можно сидеть или даже лежать, чуть подогнув колени. Открытые шторы из серого льна явно были ручной работы.

Рассматривая квартиру офицера, я забыла, что бутылка все еще у меня в руке. Обратив на нее внимание, сделала большой глоток. Рука, которой не было, почти перестала болеть.

Стоило нам войти, как в комнате зажегся свет. Посреди потолка красовался, словно паря в воздухе, широкий светодиодный светильник в форме иероглифа, обозначающего слово «мудрость». Большая двуспальная кровать со скрытыми ножками и подсветкой понизу будто бы висела над полом. Возле кровати лежал ковер, по которому прошелся, наверное, миллиард человек, но сейчас так модно, так что потертость только добавляла шарма. Белый кожаный широкий диван перед большим плоским телевизором, а между ними стеклянный журнальный столик. Универсальный тренажер, совмещающий в себе все и сразу, приютился в углу. Черная, под состаренное от воды дерево, кухня находилась на противоположной от тренажера стороне. В пространстве между ними притаились три двери: туалет, ванная и гардероб.