Книга Обман на миллион, страница 24 – Елена Грасс

— Не знаю я, где твой паспорт.

Но вижу — он совершенно точно лжёт.

— Врёшь! — срываюсь.

— Всё, мне на работу пора!

Он резко разворачивается, хватает ключи со стола и собирается уйти.

Чувствуя, как внутри закипает обида, резко преграждаю ему дорогу, блокируя выход.

— Давид, милый, скажи, зачем я тебе? Почему ты меня не отпускаешь? Просто скажи! Из-за борщей, да? Тебе нужна удобная женщина?

Всё, что я копила и взращивала все эти дни, теперь вырывается наружу.

— Юля, я с тобой, потому что я тебя люблю.

— А если скажу тебе, что я тебе не верю?

Давид пожимает плечами, вижу, как он сдерживает улыбку.

— И какие доказательства обратного?

— Ну хотя бы твои постоянные переговоры с женщинами, сбрасывания звонка при мне! — сдаюсь и признаюсь в своих претензиях и обидах. — У тебя за последнее время слишком много появилось партнёрш-женщин!

— К ним точно ревновать не стоит. Клянусь!

— А я думаю, что ты обманываешь меня. Только не могу разобраться, зачем я тебе нужна. Но когда ты мне сказал про борщ недавно, всё стало в голове на свои места. Тебе нужна домохозяйка. Тебе нужна удобная женщина. Чтобы убирала, ухаживала за тобой, сексом с тобой занималась, когда другие не хотят и отказывают. Так?

Реакция Давида удивляет меня.

Он начинает хохотать, причём совершенно этого не скрывая.

— Ты сумасшедшая! — сквозь смех говорит он. Берёт моё лицо в ладони и целует. — Моя любимая, сумасшедшая, страстная фантазёрка!

Только его смех для меня теперь звучит как издевательство.

— Юлька, ну ты и насочиняла! Из-за борща! — Продолжает хохотать.

— Паспорт мне отдай. Хочу домой. Я требую, не мешай мне! — настаиваю.

Давид, понимая, что ничего не меняется в моём желании уехать, мгновенно перестаёт смеяться. Его лицо становится серьёзным, даже неожиданно жёстким.

— Сказал — нет! Ты дома. Паспорт не отдам. Ты останешься здесь! — в тоне голоса приказ, который не подлежит обсуждению. — Юля, прекрати! Это уже не смешно.

А дальше он всё-таки уходит. Лишь у двери Давид останавливается, не оборачиваясь, и спрашивает:

— Ты хочешь в Россию?

— Да.

Я не скажу ему, что больше не вернусь. Зачем? Сейчас не время для резких слов и сцен. Лучше дождаться момента, когда я буду на своей территории — там, где мне спокойнее, где я смогу чувствовать себя увереннее. Там и расстанемся.

Навсегда. Пока мне трудно это понять и принять, но вариантов всё равно нет.

— Мы поедем, — он берёт себя в руки, возвращаясь к привычному, спокойному тону. — Обещаю. Вместе. Только потерпи совсем немного, пару дней. Не придумывай себе ничего нового в голове, умоляю, — продолжает Давид. — Я решу все важные вопросы, и мы проедем. Пока у меня сложный период на работе… поддержи меня на этом этапе. И просто доверься мне.

Я молчу. Доверие? После всего? Смешно…

— А после… — он делает паузу, — после мы сядем и поговорим. Обсудим всё. И если ты захочешь уехать… я отвезу тебя в Россию сам. Лично.

— Честно? — перебиваю, не в силах скрыть надежду. — И ты скажешь мне правду?

— А какую правду ты хочешь услышать, Юль?

— Я удобная для тебя? — спрашиваю прямо, готовая к любому ответу.

— Нет, ты… — он вздыхает, — ты для меня любимая. Завтра я хочу пригласить тебя в ресторан…

— Я не пойду, — сразу перебиваю.

— Почему?

— Не хочу. Какой ресторан? Зачем? С таким настроением?