Книга Моя прекрасная Нелли, страница 102 – Эрин Хэй

Заняться здесь было совершено нечем. Элинор пересчитывала кирпичи на одной стене, затем на другой, но света было недостаточно, и она постоянно сбивалась, приходилось считать заново. В какой-то степени девушка даже была этому рада, ведь если счёт будет окончен, то совершенно непонятно, чем же ей заниматься потом.

От скуки Элинор задремала, когда дверь внезапно снова отворилась и на пороге показалась леди Хилтон.

— Служанка сказала, что вы хотите сообщить моему сыну что-то важное.

— Да, — Элинор поспешила встать. Она ждала Томаса, но вместо него пришла его мать. — А где лорд Хилтон?

— Мой сын сейчас очень занят, — с важным видом сказала леди Хилтон. — Томас уехал по чрезвычайно ответственному делу, но я передам ему ваши слова, как только он вернётся. Итак, я слушаю вас.

Новая волна гнева затопила сознание Элинор, чтобы справиться с ним, она закрыла глаза и глубоко вдохнула, а затем медленно выдохнула, представляя, как течение реки уносит ненавистных ей людей. Леди Хилтон всё знала, теперь Элинор была уверена в этом. Мать покрывала все грехи сына. Снова глубокий вдох и медленный выдох. Она не должна показывать своих истинных чувств.

— Я хотела попросить прощения у лорда Хилтона и у вас, миледи, — начала свою речь Элинор. — За всё ваше милосердие я отплатила чудовищной неблагодарностью. — Девушка старательно изображала раскаяние и смирение. Бросив взгляд на стоящую рядом женщину, убедилась, что находится на верном пути.

На лице леди Хилтон застыла маска высокомерного страдания. — Совершенно не представляю, что на меня нашло, но уверяю вас: мне очень и очень жаль. Скажите, как я могу загладить свою вину?

Элинор замолчала, а леди Хилтон не торопилась ей отвечать. Девушка нервно теребила край рукава в ожидании вердикта. Мать Томаса же, казалось, наслаждалась своей властью.

— Ну что вы, — сказала она наконец, — Вы наша гостья. Томас велел запереть вас здесь, поскольку боялся, что своими действиями вы можете навредить себе или окружающим. Я вижу, что вы полностью осознаёте свою вину, а значит, ещё не всё потеряно, и ваш разум вернулся к вам. К сожалению, я не могу выпустить вас, но я передам сыну ваши слова и постараюсь убедить его дать вам ещё один шанс.

— Зачем вы держите меня в своём доме?! — воскликнула Элинор и тут же осеклась под пристальным взором леди Хилтон. — То есть... я хочу сказать... Я вам никто, всего лишь какая-то дальняя родственница. Вы не обязаны содержать меня. Выгоните меня.

— О6 этом не может быть и речи! — жёстко отрезала леди Хилтон. — Мы взяли на себя ответственность за вас и будем нести свой крест до конца. Ваш погибший муж не оставил вам никакого состояния. Вам совершенно некуда идти и не на что жить. Выгнать вас — значит обречь на верную смерть.

Глаза пожилой женщины горели, когда она произносила свою речь, словно и сама верила в то, что говорит:

«Вот у кого Томас позаимствовал свой талант к лицедейству», — с плохо скрываемой неприязнью подумала Элинор.

— Я не знаю, что мне сделать, чтобы исправить то, что натворила, — с горечью произнесла она. В этот момент девушка не кричала душой, думая о Дэвиде и о том, как невольно предала его. — Позвольте мне как-то послужить вам. Я могла бы делать что-нибудь полезное.

Только бы выбраться из этой каменной ловушки! Она согласна даже убирать свинарник, главное, иметь возможность сбежать отсюда. Элинор решила, что как только ей представиться шанс, она рванёт в лес.