Книга (Не) верная, страница 55 – Эрин Хэй

Глаза разболелись от долгого смотрения на экран, и Андрей, решив, что на сегодня он уже достаточно поработал над новым проектом, отключил питание компьютера. Возвращаться в пустой пентхаус не было ни малейшего желания, впрочем, как и убивать время в баре, потребляя алкоголь и снимая легкодоступных женщин. Поразмыслив, Андрей направился к родителям в их загородный дом.

К ночи пробки на выезд из столицы почти рассосались, лишь пару раз ему пришлось постоять на красный сигнал светофора. Андрей ухмыльнулся, вспоминая, как они с Максом в юности гоняли по городским улицам. Когда-то никакие запрещающие знаки и сигналы не были для него преградой. Включив музыку погромче, чтобы за грохотом басов не слышать собственные мысли, он доехал до родительского дома.

Маргарита Павловна была удивлена, но вместе с тем несказанно обрадована его приездом. В последнее время сын нечасто баловал их своими визитами. Александр Иванович сдержанно пожал Андрею руку и слегка хлопнул по плечу, выражая тем самым свою безусловную поддержку.

После позднего ужина они сидели в гостиной и говорили на какие-то отвлечённые темы. Андрей рассказывал отцу о новом проекте, а тот давал ему различные советы по работе. Глядя в камин на играющие языки пламени, он уже расслабился в спокойной обстановке, когда Маргарита Павловна неожиданно произнесла тихим голосом, в котором слышались печальные нотки:

— Алиса тоже любила этот камин, всегда крутилась вокруг него, просила разжечь...

Андрей вздрогнул и обернулся к матери. Он приехал сюда, чтобы отвлечься и не терзаться сомнениями, зачем она начала этот разговор?

— Рита, — строго сказал Александр Иванович. — Кажется, мы договорились больше не поднимать эту тему.

— Да, но... Я не могу не вспоминать о ней, — призналась Маргарита Павловна. — Я так любила, когда она приезжала к нам. Как она сейчас? Как с ней обращаются?

— Какая разница? — прогремел Александр Иванович. — Она не наша. Забудь о ней. Сколько можно тебе об этом говорить? Она чужая. Это всё равно, что подобрать ребёнка с улицы. Только при этом тебе никто не врал и не убеждал, что он твой.

Маргарита Павловна упрямо поджала губы:

— Алиса росла на моих глазах, я её маленькую качала. Как я могу её забыть? Лично мне она не чужая! А у вас в груди не сердце, а гранит, раз так просто вычеркнули ребёнка из своей жизни. Ты, — обратилась она к мужу, — к племянникам лучше относишься, чем к этой девочке!

— В племянниках, в отличие от неё, течёт моя кровь, хотя бы половина! — возмутился тот. — А в ней ничего от нас нет!

— Заладил одно: кровь-кровь! Можно подумать, ты потомок императорского дома, — фыркнула Маргарита Павловна, а потом повернулась к Андрею: — Неужели ты не скучаешь по ней? Ты же растил её. Ты же вместе с Олей ночами не спал. Неужели сердце у тебя не сжимается при мысли как она там? Не верю, что ты вот просто про неё забыл.

Андрей молчал, крепко стиснув зубы. Кровь бешено пульсировала в висках. Он не хотел думать об этом. Никого он не забыл, и оттого было очень горько.

— Это всё из-за Оли, а ты Андрея виноватишь! — возмутился Александр Иванович.

— Я не виновачу его! — не согласилась Маргарита Павловна. — Но мне просто непонятно... Ведь это естественно душой прикипеть к тому, кого растил сызмальства! А вы будто не люди, а каменные истуканы!