Книга Его игра, страница 17 – Эрин Хэй

— Налей мне шампанского! — крикнула она на ходу.

— Что ты здесь делаешь? — хмуро спросил Макс, даже не думая исполнять ее просьбу.

— Ты не отвечаешь на мои звонки, что мне оставалось еще делать? — ответила та, удобно устраиваясь на диване. — Прилетела первым рейсом из Гамбурга!

— Не стоило этого делать, — Макс сел в кресло, стоящее чуть поодаль.

— Что значит, не стоило?! Я же твоя мать, я волнуюсь за тебя! — эти слова прозвучали слишком лживо и пафосно, и Макс усмехнулся.

Он мог бы припомнить ей много случаев, когда она месяцами не отвечала на его звонки и не звонила сама, но вместо этого спросил:

— И по какому же поводу шампанское?

— Порадуйся за меня, сынок! — радостно воскликнула Снежана Владиславовна. — Я выхожу замуж!

— Э-э-э… — недоуменно протянул Макс. — Ты же замужем.

— Уже четыре дня как нет! — мама порылась в сумочке и торжественно показала ему свидетельство о разводе.

— Я не знаю немецкий, — он повертел в руках гербовую бумагу и вернул ее матери.

— Ох, ты даже не представляешь, с каким богатым багажом я выхожу из этих отношений! — Снежана Владиславовна светилась от счастья, а Макс кисло улыбнулся.

Мать бросила их с отцом, ради какого-то толстосума, когда Борис Максимович еще не был крупным бизнесменом, а только открывал свою первую строительную компанию. Предстоящее замужество должно было стать четвертым в ее жизни, и каждый раз ее состояние после развода только увеличивалось.

— Поздравляю, — скривился он.

— Спасибо! — засияла Снежана Владиславовна. Она посмотрела в сторону бара. — Я полтора года ждала этого! Как же у них долго идут бракоразводные процессы! Больше никаких немцев в моей жизни!

— И кто же этот несчастный? Твой новый избранник, — пояснил Макс. — Твоя новая жертва.

Мама подошла к барной стойке и, взяв бокал, плеснула в него коньяк, не найдя нигде шампанского.

— Дай лимон, что ли, — попросила она.

— Возьми сама в холодильнике, — отрезал он.

— Да у тебя здесь только пиво и энергетики… А вот, — Снежана Владиславовна все же нашла нарезанный кислый фрукт среди множества алюминиевых банок. — Ты пивом питаешься, что ли? Хотя это твое дело, ты уже большой мальчик. За нашу прекрасную жизнь! — она залпом осушила бокал и, скорчив мину, приложила к носу дольку лимона. — Так вот, я выхожу замуж за Льва Михайловича, может, знаешь, он владелец акций многих российских и зарубежных компаний. Свадьба будет очень скоро, и ты должен присутствовать, мой дорогой! Хочу всем показать, какой у меня замечательный сын!

— Делать мне больше нечего, как развлекать твоих гостей, — фыркнул Макс. — Может, мне еще на стульчик встать и стишок рассказать?

— А какие у тебя могут быть дела? — искренне удивилась мама. — Откуда ты знаешь про стишок и стульчик? У тебя в детстве такого не было!

Можно подумать, она что-то знала о его детстве. Снежана Владиславовна говорила еще что-то, но парень ее не слушал. Из соседней комнаты просигналил телефон о входящем сообщении, и Макс, поправив на бедрах простыню, оставил маму одну в гостиной. Сообщение оказалось от Инессы, помощницы Бориса Максимовича.

«Максим Борисович, — писала она, — ваше поручение выполнено. Букет с белыми орхидеями собран, куда удобнее будет его доставить?».

Макс хлопнул себя по лбу. Молодой человек совсем забыл про то, что звонил ей в пьяном угаре посреди ночи. Они с Андрюхой, Ником, Мэттом и другими парнями веселились в клубе, когда Андрюхе пришла в голову идея: