Книга XXL малышка. Соблазн босса, страница 2 – Эрика Тверская

— Дура, — прошептала я себе под нос. — Ты идиотка, Юля.

В коридоре было пусто.

Я оглянулась по сторонам и выдохнула с облегчением — ни души. Только эхо моих собственных шагов и гул кофемашины, которая, кажется, работала без остановки последние полчаса.

Хорошо, что уже шесть часов.

Все работяги из «Коупитал Групп» давно устремились на автобусную остановку. Кто-то домой, кто-то в пробки, кто-то к семьям. А я… я стою посреди пустого офиса с горячей грудью и колотящимся сердцем.

И чувствую на затылке его взгляд.

Даже через закрытую дверь. Даже на расстоянии двадцати метров.

Я подошла к кофемашине, поставила чашку, нажала кнопку.

Руки дрожали так сильно, что кофе пролился мимо — пара капель упала на столешницу.

Соберись, тряпка.

Но собраться не получалось.

Потому что я всё ещё чувствовала его руки — те, которые он протянул, чтобы помочь мне встать. Я помнила температуру его пальцев. Сухих. Горячих. Сильных.

Интересно, какие они на ощупь там, где не ладонь? На запястье? На шее?.. О боже, о чём я вообще думаю?

Я тряхнула головой, отгоняя видения.

— Чёрт, — выдохнула я, трогая своё пылающее лицо. — Чёрт, чёрт, чёрт.

В зеркальной дверце холодильника я увидела себя.

Мокрые волосы прилипли к вискам. Блузка… боже, блузка превратилась в прозрачную вторую кожу. Моя грудь, и без того немаленькая, сейчас выглядела так, будто я специально сняла лифчик и встала под дождь.

Только этого мне не хватало. Он же всё видел. Конечно, видел. Он смотрел так, будто раздевал меня глазами.

Я провела ладонями по груди, пытаясь хоть как-то отжать ткань. Бесполезно. Сквозь тонкий хлопок проступали соски — твёрдые, болезненно чувствительные после ожога.

Или не только после ожога?

— Как же я пойду домой в таком виде? — прошептала я в пустоту.

Может, дождаться, пока стемнеет? Может, вызвать такси и бегом до машины? Может, попросить у кого-то куртку? Но вокруг — ни души. Только я и тишина.

И он. За дверью.

Внезапно за спиной скрипнула дверь.

Я замерла.

Каждое движение — будто в замедленной съёмке. Я слышала, как кровь стучит в висках. Как сердце ухает вниз, а потом взлетает куда-то в горло.

Только не он. Пожалуйста, только не сейчас. Я выгляжу как мокрая курица с просвечивающей грудью. Это катастрофа. Это полный провал.

— Кофе ещё не готов? — его голос раздался прямо у моего уха.

Я подпрыгнула и чуть не уронила чашку.

Господи, как он так тихо ходит? И зачем так близко? У него весь кабинет, зачем подкрадываться к кофемашине?

— Ярослав Сергеевич! Вы… вы чего так тихо подкрадываетесь?

Голос предательски дрожал. Я даже не пыталась скрыть панику — всё равно бесполезно.

Он не ответил.

Просто стоял в двух шагах, засунув руки в карманы брюк, и смотрел на меня сверху вниз.

На мои руки. На шею. На грудь.

Он смотрит. Он реально смотрит. Не отводит взгляд. И даже не стесняется.

Я почувствовала, как щёки заливаются краской. Жар поднялся от шеи к ушам, от ушей к вискам. Кажется, я сейчас задымлюсь.

Я инстинктивно скрестила руки на груди, но он усмехнулся.

— Поздно, Юлия. Я уже всё видел.

— Что — «всё»? — пискнула я.

Дура, дура, дура. Какой вопрос? Всё — это ВСЁ. Твою грудь в мокрой блузке. Твои дурацкие соски, которые торчат, как два привета. Твоё красное лицо и дрожащие руки. Он всё видел. Зачем ты спрашиваешь? Заставь его замолчать!