Книга Одержимость Старшего, страница 78 – Яра Бах

Я замерла. А потом рассмеялась — облегчённо, даже чуть истерично.

— Боже. А я сделала все ровно наоборот. И вообще, вообразила, что там признание любви. Или стихи.

— Стихи? — он поднял бровь.

Я пожала плечами. Какой девушке бы не понравились стихи?

— И знаешь, меня ведь никто не остановил. Я выходила через центральные ворота, мимо охраны. Они просто посмотрели сквозь меня и пропустили.

Адриан нахмурился, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное.

— Я с этим разберусь, но чуть позже, — сказал он жёстко. — Сейчас — пирожки. А потом — к маме.

Я кивнула. Не стала больше ворошить прошлое. Мы вернулись к тесту и яблокам, и тишина вернулась к изначальному состоянию — домашнему спокойствию.

Пирожки получились румяными, пышными, пахли корицей и детством. Я поймала себя на том, что хочу отщипнуть кусочек ещё до того, как они остынут, но сдержалась.

Адриан сложил их в плетёную корзину, накрыл льняным полотенцем.

— Поехали, — сказал он.

Кладбище находилось на холме, за аллеей со старыми липами.

Мы шли медленно, я держала его под руку. Адриан нёс корзину на предплечье и цветы — скромный букет из белых хризантем, которые, по его словам, мать любила больше всего.

Могила была простой, без помпезности. Обычная каменная плита, имя, даты. И тишина — такая плотная, что, казалось, её можно потрогать.

Адриан опустился на колени, положил цветы, достал пирожки и аккуратно выложил их на край надгробия.

— Здравствуй, мама, — сказал он тихо. — Я привёл её. Ту, о которую ты мне пророчила.

Я замерла. Адриан не рассказывал мне ничего подобного.

— Когда мне было семнадцать, — продолжил он, не глядя на меня, — она сказала: «Ты встретишь девочку с запахом лесных фиалок. Не спугни её. Жди, сколько понадобится».

Он повернул голову, посмотрел на меня — и в его глазах было столько тепла, что у меня перехватило дыхание.

— И поэтому я смиренно ждал.

Я опустилась рядом с ним на колени, взяла его руку и сжала.

Мы сидели так долго. Снег тихо падал на наши плечи, на камень, на уже остывшие пирожки. Где-то вдалеке лаяла собака, ветер качал голые ветки лип.

Я смотрела на могилу женщины, которую никогда не знала, но которая подарила мне самого важного человека в жизни.

— Спасибо, — прошептала я едва слышно.

Адриан крепче сжал мою ладонь.

Мы ушли, когда солнце уже клонилось к закату. Оглянувшись, я заметила, как тени от деревьев легли на снег, укрывая могилу, будто одеялом.

Дома я долго отогревала замёрзшие пальцы чаем с малиной. Адриан сидел напротив, смотрел на меня и молчал. Но его молчание было громче любых слов.

В тот вечер я поняла, что мы не просто два сломленных человека, которые нашли друг друга. Мы были теми, кто научился ждать, прощать и беречь.

И это, наверное, было важнее любой истинности.

Адриан

Утром я отправил Лию в университет.

— Сегодня день открытых дверей, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Посмотри программы, познакомься с преподавателями. Тебе выбирать.

Она смотрела на меня с подозрением — слишком легко я её отпускал.

— А ты?

— Дела, — ответил я. — Скучные, стайные. Тебе будет неинтересно.

Она не поверила, но кивнула. Поцеловала меня в щёку и вышла. Охрана — двое моих самых надёжных волков — последовала за ней.

Я подождал, пока хлопнет дверь, и достал телефон.