Книга Одержимость Старшего, страница 89 – Яра Бах

Выйдя из университета, я свернула в кондитерскую на углу.

Витрина ломилась от пирожных, эклеров, тортов. Я выбрала небольшой бисквитный с фруктами и ягодами, утопающими в пышном креме — Адриан точно выест все фрукты. Продавщица упаковала коробку, перевязала ленточкой.

Я достала телефон и набрала его.

— Привет, — сказала я, чувствуя, как голос дрожит от радости. — Не засиживайся в офисе. У меня хорошие новости.

— Может заскочишь в офис, расскажешь с пылу с жару? — спросил он игриво.

— Неа, вот приедешь домой и узнаешь.

Он вздохнул, но я слышала в его дыхании улыбку.

— Буду через час.

Сумрак быстро опустился на лесную часть, а мы разбавляли его огнём в мангале, решив пожарить стейки на террасе.

Снег уже начал таять, воздух пах сыростью и приближающейся весной. Адриан контролировал прожарку, переворачивал мясо, а я накрывала на стол — тарелки, приборы, бокалы.

— Ну, рассказывай, — сказал он, когда мы сели.

Я разлила чай — пряный, с корицей и апельсином, поставила торт в центр стола.

— Я восстановилась, — сказала я. — На второй семестр первого курса. Детская психология.

Он поднял бокал.

— За тебя. За твой новый путь.

Мы чокнулись, и я отпила чай.

— Мне там всё понравилось, — затараторила я. — Люди в деканате такие милые, заведующая — добрая, студенты приветливые. Никто не смотрит косо, не шепчется. Я даже зачётку получила, смотри.

Я достала из сумки красную книжечку, протянула ему. Он полистал, хмыкнул.

— Фотография ужасная.

— Там фотографировали на вебку!

— Ты на ней похожа на испуганного хомячка.

Я стукнула его по плечу, но он рассмеялся, и я тоже.

— Я так рада, — сказала я, глядя на огонь в гриле. — Ты даже не представляешь. После всего этого ада — нормальная жизнь. Учёба, работа, планы. Я чувствую себя… такой живой.

— Ты всегда была очень активна и продуктивна, — сказал он. — Просто некоторые не давали тебе расправить крылышки.

Я хотела ответить, но вдруг живот скрутило.

Резко, сильно, так, что перехватило дыхание.

— Лия? — Адриан напрягся.

— Сейчас, — выдавила я и бросилась в дом.

Я успела добежать до гостевого туалета. Меня вывернуло — всё, что съела за ужин, вышло наружу. Я стояла на коленях перед унитазом, чувствуя, как дрожат руки.

— Лия? — он стоял за дверью. — Я войду?

— Не надо, — прошептала я. — Всё нормально.

— Не нормально. Пусти меня.

Я открыла. Он вошёл и помог мне подняться, передал стакан с водой. Я умылась, прополоскала рот.

— Еда была свежая, — сказал я, глядя на себя в зеркало. — И торт на вкус был отличным. Может, из-за жирного?

Адриан молчал. Просто стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с таким выражением, что я напряглась.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— У тебя на лице весь мыслительный процесс прослеживается, говори.

Он отвернулся, но я видела — он прячет улыбку. По нашей связи хлестала такая волна радости, такая яркая, что у меня закружилась голова.

— Адриан, — сказала я тихо. — Что происходит?

Он повернулся ко мне, взял за плечи.

— Лия, — сказал он, и его голос дрожал. — Неужели ты не поняла?

Я замерла.

Поняла. Не сразу, не мгновенно. Но вдруг всё встало на свои места.

— Нет, — прошептала я. — Не может быть.

— Ещё как, — он улыбался — широко, по-детски, от уха до уха. — Было бы странно, если бы после ритуала и недельного гона с течкой ты осталась бы без подарочка. Какой я после такого промаха был бы Альфа?