Книга Измена. Жизнь заново, страница 5 – Елена Валерьева

— Помощь? — переспросил он с неподдельным интересом. — От меня? Арина, ты же гордая. Сама всё всегда, сама со всем справлялась. Что стряслось? Кредиторы прижали? Или объект горит?

— Хуже, — выдохнула я, чувствуя, как к горлу снова подступает комок. — Муж. И подруга. В моей кровати.

Тишина. Долгая, звенящая тишина. Потом — раскатистый, искренний, какой-то даже восторженный хохот, от которого у меня задергался глаз. Он смеялся так, будто я рассказала ему лучший анекдот в его жизни.

— Охренеть, — выдавил он сквозь смех, отсмеявшись и, видимо, вытерев слезы. — Арина Горчакова, железная леди строительного бизнеса, которой, по слухам, сам дьявол не брат, — и такое? Классика! Муж с подругой! Это ж надо! Как в дешевом сериале!

— Радуешься? — прошипела я, сжимая телефон так, что пластик жалобно скрипнул.

— Безумно. Давно я так не веселился. — Его голос стал серьезнее, но смешинки в нем еще играли. — Ладно, Горчакова. Что надо?

— Встретиться. Сегодня. У меня есть план.

— План? — в его голосе мелькнуло неподдельное любопытство. — Интригует. Ты всегда умела удивить. Диктуй адрес.

— Мой дом. Заречье. Знаешь?

— Знаю. Буду через два часа.

Он сбросил вызов, даже не попрощавшись, словно мы говорили вчера. Я посмотрела на свое отражение в зеркальном шкафу прихожей — опухшая, растрепанная, в растянутой футболке с логотипом стройфирмы, с темными кругами под глазами. Боже. Ярослав Северов, который привык видеть женщин с обложек глянца, увидит меня в таком виде. Это было почти страшнее, чем застать мужа с любовницей.

Но отступать поздно. Я поплелась в душ.

Ровно через два часа у ворот заурчал мощный двигатель. Я смотрела в окно спальни, спрятавшись за тюль, как из черного внедорожника с тонированными стеклами выходит он. Высокий, широкоплечий, в идеально сидящем пальто цвета мокрого асфальта, на которое, казалось, не липла наша утренняя слякоть. Движения его были плавными, уверенными, хищными. Ярослав Северов был из тех мужчин, которые с возрастом становятся только опаснее, только притягательнее. Три года назад он был просто красивым, наглым, самоуверенным хищником. Сейчас к этому добавилась тяжелая, спокойная, непререкаемая сила человека, который привык брать своё, не спрашивая разрешения.

Он поднял голову, и наши взгляды встретились через стекло. Даже на расстоянии я почувствовала этот его взгляд — сканирующий, рентгеновский, раздевающий, но без пошлости, с холодным профессиональным интересом коллекционера. Раньше меня это бесило, выбивало из колеи. Сейчас — почему-то согрело, дало ощущение, что я все еще жива и что-то значу.

Я открыла дверь, впуская его в прихожую. Он окинул беглым взглядом интерьер — мраморный пол, лепнину, живые орхидеи в кашпо — и хмыкнул.

— Хороший дом. Сама строила?

— Сама. От и до.

— Знаю. Твой почерк. — Он прошел вглубь, рассматривая детали. — Белый камень, много света, воздуха, дорого и со вкусом. Никакой безвкусной позолоты. Узнаю.

Он снял пальто, бросил его на кресло в прихожей без спросу, по-хозяйски. Остался в темно-синем свитере грубой вязки, который облегал широкие плечи и грудь так, что у меня во рту пересохло. Я отвела взгляд, сделав глубокий вдох.

— Кофе будешь?

— Буду. И покрепче.

Я провела его на кухню, залитую утренним светом, несмотря на хмурое небо за окном. Он сел за барную стойку из черного мрамора, разглядывая меня с откровенным, бесстыжим любопытством, изучая каждую черточку моего лица.