Книга Роза. Девочка, которую я знал, страница 11 – Эрин Хэй

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Роза лгала. Лгала мне, лгала брату, лгала родителям. Не удивлюсь, если она лгала всему своему окружению. После ссоры с матерью девчонка ушла жить к подруге. Мужиком, с которым она якобы начала жить, оказался отец её одноклассницы. Он же и заступился за неё, когда Владимир Борисович пришёл за ней. Не знаю, что этот человек сказал Смольному, но тот не смог увезти девчонку, не смотря на то, что официально являлся её опекуном. Не имею ни малейшего представления, куда смотрели органы опеки, по-хорошему, Смольных надо было лишить родительских прав. Но тогда, девочку бы отправили в детдом. Наверно, это и стало причиной того, что все оставили как есть. Единственным, с кем у Розы были отношения, оказался тот самый Костя Широков, но они очень быстро разбежались из-за его измены. В ту ночь она и пришла ко мне, бесстыдно предложив себя.

Я вздохнул и потянулся за пятой чашкой кофе. Голова раскалывалась, я не спал сутки, читая её исповедь, её боль, излитую на бумажные страницы. Людмила Ивановна сильно избила собственную дочь, заподозрив ту в желании соблазнить мужа родной матери. К сожалению, что там произошло на самом деле, мне так и не удалось узнать, поскольку страницы оказались вырваны из дневника. В моей практике уже было такое. Немного подумав, я потянулся за телефоном.

— Да, Ден, — ответил Пашка, мой одногруппник. — Я сейчас занят. У тебя что-то срочное?

— У меня крайне важное дело. Скажи, у тебя есть знакомые криминалисты в нашем городе?

— Зачем тебе? Ты же там не работаешь.

— Нужно восстановить вырванные страницы.

— А это возможно?

— Похоже, их писали с нажимом, либо в сильном душевном волнении, либо плохой ручкой, поскольку буквы отпечатались на других листах.

— Я подумаю и перезвоню тебе.

Что я делаю? Какое право я имею лезть в её жизнь? Но, начав действовать, я уже не мог остановиться. Из головы не шла мысль, что Роза не просто так водила меня за нос. Для чего-то же она разыграла передо мной весь этот спектакль? И если в случае с родителями я бы ещё мог её понять: шокировать, заставить их переживать, особенно мать, выплеснуть на неё свою боль от её предательства. То что она хотела добиться от меня?

Пашка перезвонил вечером.

— Заставил ты меня подвигаться, я скажу! В общем, номер человека я тебе скинул сообщением. Зовут Михаил Петрович, живёт на Аксакова. Подъедешь через полчаса и отдашь ему документ. Он тебе скажет, когда будет готово, если там что-то ещё возможно сделать.

Михаил Петрович вернул мне дневник через пару дней и лист формата А4, исписанный с обеих сторон. Седой криминалист выглядел озадаченным:

— Я всякое видал, не скажу, что эта история меня прям удивила, но жаль, что ничего доказать нельзя. Засадить бы этого мудака. Остальное не читал, но этот лист пришлось, уж извини.

Из дневника Розы.

Я не верила, что такое возможно, что человек, называющий себя моим отцом может поступить так со мной. Но, хуже всего, что моя мама поверила ему, а не мне. Когда я просила её оградить меня от него, она только отмахивалась. Говорила, что я несу чушь, что я хочу разрушить их отношения, что я завидую её женскому счастью. Но вчера она застала, как он пытался залезть мне под юбку. И она поверила ему. Поверила, что это я пыталась его спровоцировать... она обозвала меня, ударила по щеке, отстригла мне волосы и выгнала из дома, в чем я была...