Книга Дочь для магната. Подари мне новую жизнь, страница 3 – Алекса Гранд

— Дин, прости, мне надо уехать. На работу вызывают.

Дина

Романтический настрой улетучивается по щелчку.

Я кутаюсь в руки вместо пледа. На коже проступают крупные мурашки. Подозрения снова возрождаются, как феникс из пепла.

— Динусь, извини. Мне, правда, очень жаль, что так получается.

Дима встает с кровати, прочесывая светлую шевелюру пятерней, и впихивает телефон мне в ладонь.

— Поговори. Это Геннадич. Тебя.

— Диночка, привет, моя золотая!

На том конце провода раздается звучный баритон Семина Степана Геннадьевича. Когда-то они с отцом учились в одном вузе, только папа ушел в бизнес и запустил стартап. А Семин решил продвигаться по карьерной лестнице в органах.

— Здравствуйте, Степан Геннадьевич, — я отвечаю с показным энтузиазмом и прислоняюсь к дверному косяку, наблюдая за тем, как муж торопливо натягивает на себя штаны и выуживает из шкафа чистую рубашку.

— С днем рождения, моя хорошая. Счастья. Достатка. Семейного благополучия. Здоровья. Ты прости старика, что кайф вам обламываю. Но без Димки никак.

— Все нормально, Степан Геннадьевич. Спасибо за поздравления.

— Ты не грусти там. Ложись отдыхай. Завтра верну тебе твоего рыцаря.

— Спокойной ночи.

Вытаскиваю из себя со скрипом и отбиваю вызов.

Хочется реветь от того, что все планы превращаются в белесый пепел. Но я держусь. Впиваюсь ногтями в предплечья. Полосую губы зубами. И дышу часто-часто, чтобы не позволить слезам пролиться.

— Родная, ты не обижайся, пожалуйста. Мы эту цепочку полгода распутывали. Вышли на след главаря группировки. Если все пройдет по плану, может, и премию выпишут, и звездочку на погоны повесят.

— Я все понимаю. Езжай.

— Правда?

— Конечно. Все в порядке.

Наступив себе на горло, я собираю волю в кулак и с фальшивой улыбкой вру мужу. Хоть в эту секунду отчаянно мечтаю вцепиться в полы его рубашки, повиснуть у него на шее и никуда не отпускать.

— Спасибо. Ты у меня лучшая, Динусь!

Дима звонко целует меня в висок и скрывается в коридоре. Обувается, хватает ключи и с размаха хлопает дверью, поддаваясь бурлящему в крови азарту и превращаясь в хищника.

Я же бесхребетной массой стекаю вниз по стене и прижимаю к груди колени. Сижу так долго, уставившись в пустоту, до тех пор, пока не начинают неметь конечности.

Поднимаюсь медленно, ведь мне некуда торопиться. Я не хирург, спасающий жизни, останавливающий кровотечения и проводящий сложные операции. Не фельдшер скорой помощи, спешащий на вызов к сложному пациенту. Не спасатель, мчащийся, чтобы достать людей из-под завалов. И не пожарный, каждую смену сражающийся со смертоносным огнем.

Я обычный преподаватель в языковом центре. Пусть этот центр и был открыт на деньги родителей и теперь принадлежит мне.

Остро ощущая собственную никчемность, я стаскиваю с дрожащего тела платье. Ныряю под одеяло. И принимаюсь считать воображаемых баранов, прыгающих через невысокий забор на лужайке, потому что сна ни в одном глазу.

Отправляюсь в объятья Морфея глубоко за полночь и ближе к рассвету сквозь дрему слышу родные шаги. Матрас прогибается под Диминым весом, горячие ладони ложатся на талию, острый нос утыкается в чувствительное местечко за ушком.

От мужа пахнет табаком, как будто все это время он находился в прокуренной маленькой комнатке. И чем-то пряным. То ли корицей, то ли перцем, то ли кардамоном.