Книга Сыночек в подарок, или Станьте моим мужем, босс!, страница 44 – Алекса Гранд

Никто не спешит приветственно жать руку моему спутнику. Не торопится заключать его в распростертые пламенные объятья. И не горит желанием проявлять хваленное деревенское гостеприимство.

Мне самой приходится провести Марку небольшую экскурсию по дому. Показать ему свою старую комнату и ванную. И перевести дыхание у дверного косяка, пока Северский вальяжно споласкивает ладони.

Он размашистым движением вешает полотенце на крючок. Так же небрежно щелкает выключателем. И я уже намереваюсь отлепиться от деревянного короба и развернуться на пятках, когда Северский впечатывает мое тело в ближайшую стенку и упирается лбом мне в переносицу.

Не больно, но ощутимо сжимает запястье и сдирает корочку со старых ран.

— Тебе не обязательно быть маленькой испуганной девочкой, Аня.

— В смысле?

— В прямом. Из взрослой самодостаточной женщины ты превратилась в маленького испуганного котенка. И мне это ни хрена не нравится.

Марк

Поселок, в котором живут Анины родители, мне нравится. Ухоженные аккуратные домики, небольшие дворики, резные заборчики, как из старого доброго «Морозко».

Только вот родственники у Славиной совсем не сказочные.

Анин отец окидывает меня долгим изучающим взглядом, стоит мне вывалиться из автомобиля. Мать и вовсе недобро хмурится, как будто я не их дочку в гости привез, а осквернил святыню.

Только меня их предубеждение не волнует. Куда больше коробит панцирь, в который забирается Аня, пытаясь отгородиться от всего.

Сейчас она очень напоминает мне Дину. Так же пытается угодить, смотрит заискивающе и, кажется, теряет саму себя.

И это бесит меня настолько, что я хватаю ее за плечи и притискиваю к стене, надеясь вернуть своего бойкого администратора, от которого в восторге все наши суровые инспектора.

— Аня, это твоя жизнь. И ты вправе жить ее так, как тебе хочется. Слышишь?

— Да, но…

Я пытаюсь достучаться до закаменевшей девчонки, но все мои аргументы рассыпаются о невидимую броню. Негодование бурлит в крови гремучим коктейлем и грозит выплеснуться наружу.

Я держусь из последних сил, когда мы входим на кухню, и Аня принимается крутиться между плитой и столом, как неугомонная пчелка. Натирает чистые тарелки до скрипа, раскладывает столовые приборы на салфетки-треугольнички и боязливо прячет глаза.

Кожей чувствую, что взрыв неизбежен, и шумно таскаю ноздрями воздух, пока все рассаживаются на свои места и приступают к трапезе.

— Вы замечательно готовите, Мария Романовна. Гусь выше всяких похвал.

Я стараюсь сгладить воцарившуюся между нами и Аниными родичами неловкость, но мой комплимент не достигает нужного эффекта. Атмосфера все такая же напряженная.

И, если я планирую насладиться румяной птицей с золотистой корочкой, то Анина мать намеревается забросать меня вопросами.

— А чем вы занимаетесь, молодой человек?

Сухо интересуется Мария Романовна, надкусывая запеченное яблоко, и едва не давится им, стоит мне открыть рот.

— Боксом. Боями.

Сообщаю с показной беспечностью и делаю большой глоток узвара. В чем-чем, а в еде в этой семье знают толк. Нужно отдать должное.

— Кулаками, значит, машете?

Вклинивается в нашу беседу Анин отец и косится на меня так пренебрежительно, словно я, по меньшей мере, ограбил банк и оскорбил президента одновременно.

— Вообще-то Марк — бизнесмен. У него своя сеть спортивных клубов.