Книга Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь, страница 2 – Алекса Гранд

— Ну, чего ты, глупышка. Могла бы позвонить, и мы бы с тобой избежали этого недоразумения.

— Недоразумения⁈

Вскипаю, как чайник на плите, и судорожно сжимаю и разжимаю пальцы. Ну а Вадим небрежно ведет плечами и беспечно ухмыляется, как будто ничего страшного не произошло, и это не он раскладывал на нашей постели какую-то телку всего пару минут назад.

— Недоразумения. Все мужчины полигамны. Абсолютно все. К тому же, Викин отец…

— Вика?

За какое-то мгновение мой мир снова переворачивается и демонстрирует неприглядную изнанку, где человек человеку — враг. Где нет ничего ценного, кроме денег и статуса. Где предают все, даже самые близкие, стоит тебе расслабиться и потерять бдительность.

Вичка. Викуля. Тори. Девчонка из соседнего двора, с которой мы играли в казаков-разбойников и лопали черешню, которую покупала ее мама. Девчонка, которая разбила нос однокласснику, потому что он меня дразнил. Девчонка, у которой я плакала на коленях на выпускном, потому что Валерка Игнатов ушел танцевать с другой. Та, кому я доверяла больше, чем себе.

Зря…

Дрожа, как осиновый лист, я резко втягиваю ноздрями воздух и принимаю единственное возможное решение.

— Я с тобой развожусь.

Выстрел себе в грудь. Кровотечение. Адская боль.

— Ника, котенок…

Супруг подается вперед, поднимая ладони, но я отшатываюсь назад и упираюсь поясницей в раковину, окончательно теряя контроль.

— Что? Ты врешь про командировки, задерживаешься на «совещаниях», а на самом деле спишь с моей лучшей подругой. Неужели ты думаешь, что я буду это терпеть⁈

Распадаюсь на части и готовлюсь к чему угодно, только не к язвительной ремарке, продирающей до костей.

— А что тебе остается? Кому ты нужна с ребенком?

Бросает мне в спину муж, а я вылетаю в коридор, глотая соленые жгучие слезы. Оплакиваю разбившуюся на мелкие осколки жизнь.

Да, у меня шестилетняя дочь. Да, я набрала пару лишних килограмм и давно не обновляла гардероб. Но это не значит, что я смирюсь с изменой, прощу предательство и позволю вытирать о себя ноги.

Всхлипывая, я лихорадочно напяливаю куртку, обуваюсь и раненым зверем выскакиваю на лестничную клетку. Не дожидаясь лифта, скатываюсь по лестнице и спотыкаюсь на выходе из подъезда, едва не приземляясь в грязный сугроб.

Хлопья снега падают на лицо. Смешиваются с влагой на щеках. И окончательно портят поплывший макияж.

Канун Нового года встретил меня изменой, предательством и сокращением вместо того, чтобы подарить чудо. И мне некуда идти. Разве что…

Ника

Кап.

Слеза падает с ресницы и катится вниз по щеке.

Кап.

За ней падает вторая. Крупнее и горше. Сползает за шиворот.

Кап.

Это кровоточит бьющееся в агонии сердце.

Меня нет. Есть только оболочка, которая на автомате переставляет ноги. Врезается в случайного прохожего. И ревет так громко, что сердобольная бабуля с батоном хлеба в руках останавливается и сочувственно охает.

— Деточка, что за горе у тебя приключилось? Может, родным позвонить? Или скорую вызвать?

— Не надо ничего. Спасибо.

Сиплю я едва слышно и всхлипываю. Но встревоженная старушка не двигается с места и предпринимает еще одну попытку поделиться теплом.

— Пойдем ко мне, милая. Я чай заварю с липой. Пряники достану. Отогреешься. Расскажешь.

— Не могу. Дочку забрать надо. Спасибо вам. И с… наступающим.