Книга Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь, страница 34 – Алекса Гранд

У меня самая обычная специальность. Таких, как я, сотни. Заурядная посредственность. Не более того.

Настроение стремительно катится к нулю, и я стараюсь себя как-то отвлечь. Перемываю полы, вытираю пыль и вожусь с Соней с ее набором для создания украшений.

Ближе к вечеру мой телефон оживает, и я хватаю его с замирающим сердцем. Но забрезжившая на горизонте перспектива тут же превращается в пыль.

— Здравствуйте, Тамара Николаевна. Устроились хорошо. У нас все есть. Ничего не надо, спасибо. Извините, но мне не интересно, как там Вадим.

Я заканчиваю разговор грубовато, а около восьми приезжает Гордей. От его присутствия квартира как будто бы уменьшается, пространство схлопывается, и мне становится трудно дышать.

Ладони отчего-то потеют. Пульс частит. Румянец окрашивает щеки. Волнение охватывает все существо. Но Северский, к счастью, не замечает моего состояние.

Аккуратно ставит пакет с коробками на пол. Вешает дорогое кашемировое пальто на крючок. Разувается.

— Я привез пиццу. Пепперони и четыре сыра. Надеюсь, вы не успели поужинать?

Спрашивает Гордей, а в следующую секунду из комнаты выскальзывает Соня и с разбегу влетает в его объятья.

— Здравствуйте, дядя Гордей.

— Привет, принцесса.

Он с легкостью отрывает мою малышку от земли и весело ее кружит, отчего заливистый детский смех рассыпается по квартире. Растрепывает ее волосы непринужденным жестом и шутливо щелкает по носу.

— Будем есть пиццу?

— С колбасой? Конечно, будем!

Сонька первой уносится на кухню. Северский идет в ванную мыть руки, а я забираю коробки и торопливо протираю тарелки.

Умопомрачительный аромат щекочет ноздри. Чайник вскипает. А я ловлю себя на мысли, что в компании Гордея мне очень уютно. С Вадимом я отвыкла от семейных приемов пищи и просмотров кино, а мне ведь этого так не хватало.

В наших посиделках идеально все. И сочные треугольнички теста. И полюбившийся мне жасминовый чай. И неспешные рассказы Северского о том, как прошел его день.

И мне бы молчать и наслаждаться моментом. Но я зачем-то бережу душу.

— А как Диляра отреагировала на то, что ты решил нас проведать?

— Она не знает.

Сквозь зубы выдавливает Гордей, а меня окатывает ушатом ледяной воды.

Получается, я его постыдный секрет?

Гордей

Когда я возвращаюсь от Ники, Диля уже спит, и это радует. После насыщенного событиями дня последнее, чего мне сейчас хочется, так это выяснять отношения.

По сотому кругу втолковывать невесте, что продираться в город через метель небезопасно. Напоминать ей, что в другом регионе в похожем заносе несколько семей замерзло в машинах насмерть. Разжевывать то, что уже было разжевано не один раз.

Ума не приложу, как за такой короткий срок Диляра из взрослой рассудительной женщины превратилась в эмоционально нестабильную истеричку. Раньше она никогда не следила за каждым моим шагом, не парилась по поводу моих посиделок с пацанами в бане, не требовала столько внимания.

И это меня целиком и полностью устраивало. Мы планомерно двигались каждый к своим целям, всегда находили, что обсудить, и давали друг другу достаточно свободы. Теперь же мне кажется, что меня пытаются запихнуть в фантомную клетку, что я абсолютно не приемлю.

Как любой нормальный мужик или просто зрелая личность.

Катаю эти мысли, раздеваясь, и упорно перечисляю достоинства Дили, пока моюсь в душе.