Книга Папа в подарок, или Шанс на новую жизнь, страница 94 – Алекса Гранд

Этот день рождения точно запомнится отцу надолго. Мало того, что я намереваюсь объявить о нашей с Никой помолвке, и плевать, что ее с Беловым пока официально не развели.

Так еще и мелкий притащит невесту, которую никому пока что не посчастливилось лицезреть.

— Не только невесту, но и ее семилетнего сына.

Марк поправляет меня, стискивая руль, очевидно, потому что я озвучиваю свои мысли вслух. Я же громко прыскаю от смеха и в мельчайших подробностях представляю, какой скандал нам закатит мама.

— Все у тебя через задницу, бро. Нормальные люди в подарок на Новый год получают элитный алкоголь, часы там, запонки. А тебе ребенок достался.

— Тебе вообще-то тоже, если ты забыл.

Парирует брат, круто поворачивая, и подрезает недовольно сигналящего нам мужика на черном мерине. Остаток дороги мы с Марком проделываем в тишине.

Я представляю, как сгребу Нику в объятья, как преподнесу ей обручальное кольцо и надену на худенький пальчик. Фантазирую, как она прильнет ко мне, нежная и податливая, и застываю в небольшой прихожей, с разгона врезаясь в суровую действительность.

Прикладываю палец к губам, намекая Марку, чтобы молчал, и прислушиваюсь к фразам, доносящимся из приоткрытой двери.

Голос Ники касается слуха и в очередной раз переворачивает мой мир вверх тормашками.

— Не говори глупостей, Сереж. Я с Гордеем не из-за его финансового положения, и не из-за связей его семьи. Я его люблю. И всегда любила, — пылко откровенничает моя малышка и раскрашивает пространство вокруг в яркие краски.

Приятно слышать, что я важен для Ники сам по себе. А не как кошелек или статус.

— И он тебя любит. Иначе никогда не пошел бы против родителей. Его мать тебя терпеть не может, — с чудовищной циничностью Сергей давит сестре на больное, и в следующую секунду я понимаю, зачем. — И раз он от тебя без ума, то не откажет своей женщине в одной маленькой просьбе.

— Какой.

— Мне нужны деньги, сестрен. Миллион-два. Не больше.

— Ты совсем обалдел, Сереж? Ты еще старый долг Гордею не отдал. Я не стану ничего просить для тебя.

— Значит, тогда меня поставят на счетчик и, возможно, отправят на дно Москвы-реки. И ты будешь в этом виновата.

Окончательно попутав берега, Солнцев виртуозно манипулирует Никой, нагружая ее чужой ответственностью. И меня от его беспардонной наглости срывает по щелчку.

Желание вправить мозги Серому уничтожает все рациональное в моей голове и оставляет лишь голые инстинкты.

А происходящее дальше больше напоминает компьютерную игру — не реальность.

Переступаю через порог и выразительно откашливаюсь. Сергей поворачивается. Вскакивает. Делает несколько шагов в мою сторону. И напарывается на мой кулак, несущийся ему в челюсть, как многотонный бронированный состав.

Отшатывается. По-идиотски хлопает глазами, как будто не догоняет, за что ему прилетело. И получает еще несколько ударов прежде, чем кулем осесть на пол.

— Тормози! Хватит, Гордей!

Это Марк подрывается ко мне со спины и надежно фиксирует предплечья, сдавливая их стальным захватом. Да я уже и сам не хочу продолжать бойню — бессмысленную и беспощадную.

Если человек — законченный мудак, это не лечится. Ни тумаками, ни душеспасительными беседами.

— Отпускай. Я в порядке.

Моргнув, я прошу брата и длинно гулко выдыхаю. Ощущаю, как ладони Марка скатываются с рукавов моего пальто, и неторопливо огибаю Сергея, пытающегося остановить кровь, льющуюся из носа.