Книга Загнанная в силки, страница 107 – Юлия Герман

— Я не знал, как вытравить тебя из своей головы.

— Поэтому решил отравить мне жизнь, – усмехнулась сквозь слезы. – А ведь когда я пришла к тебе в первый раз, унижал меня там в ресторане.

Во рту пересохло. Она помнила, все помнила, и едкие слова. А как я злился на нее тогда, даже презирал, за то что готова отдаться за деньги и потому что не хотела меня. Стремился наказать ее, за отказ, за свою одержимость ей, за страх ее этот, от которого сам себе противен был. Думал унижу, растопчу и спадет морок, но только сильнее на шее петлю затянул. Увидел ее ранимую, в белье том прозрачном, не скрывающем совершенно ничего и совсем резьбу сорвало. Полностью перестал с другими женщинами общаться. Не хотелось дешевых перекусов. На диету сел, чтобы специально по-полной насладиться трапезой. А как добрался до нее, думал с ума сойду от переполнявших эмоций. Только попробовал и понял, что подсел. Никогда другую не захочу больше.

— Прости, – проговорил хрипло, осознавая, что сейчас меня ничего не спасет.

— Мне жаль, что я тебя полюбила, -выплюнула, словно яд.

Твердым шагом Ульяна шла к двери.

— Уля, куда ты?– похолодел от ужаса, что вот она выйдет за дверь и больше я ее не увижу.

— Я ухожу, – сказала ледяным тоном, не оборачиваясь. – Распахнула дверь, выходя за порог.

Сердце стучало как обезумевшее в груди, отдаваясь в висках, и засосало под ложечкой.

— Тебе нужно успокоиться и поговорить на холодную голову, – шел следом, дожидаясь вместе с Ульяной лифта.

— Я все решила. Все кончено, Роберт Альбертович, – даже не смотрела в мою сторону, шагнув в кабину лифта.

Поставил ногу к двери, не давая закрыться.

— Сколько времени тебе нужно все обдумать. Я позвоню через неделю!

— Прощай! – равнодушно посмотрела мне в глаза. – Ухожу навсегда.

— Ты не можешь, у нас договор, – пытался ухватиться за соломинку, лишь бы не дать ей оставить меня.

— Серьезно? – усмехнулась она, окатив меня презрением. – Ты делаешь только хуже.

Услышав ее, словно на автопилоте убрал ногу, наблюдая за тем как закрываются створки кабины, отделяя нас друг от друга.

Тяжело дыша, гипнотизировал двери, надеясь, что вот-вот они разъедутся и Ульяна выпорхнет ко мне на встречу. Но она ушла.

— Черт!– ударил со всей силы по блестящей поверхности, оставляя вмятину. – Сука! Сука! – бил снова и снова дверь, пока не увидел кровь на металле. И лишь перестав чувствовать руку, поплелся обратно в квартиру.

Внутри меня образовалась пропасть, утягивающая за собой все чувства и эмоции. Словно под наркозом шел в пустой дом, не до конца осознавая масштаб произошедшей катастрофы. Верил, в силу любви и всепрощения. Не зная, что гореть буду долго и мучительно умирать от боли.

Роберт

Самая длинная неделя в моей жизни. Чертовски невыносимая. Адская. Никогда не чувствовал себя дерьмовее, чем сейчас. Даже когда Ольгу застукал с Игорем, не хотелось сдохнуть от мысли, что все кончено. Тварями их считал, ненавидел Игоря и презирал жену. Тогда еще мысли в голову лезли о том, что если бы наш сын выжил, то не позволил бы такой матери воспитывать его. Но Марик прожил всего неделю. Больное сердце у мальчика было. Чтобы пережить трагедию я ушел с головой в зарабатывание денег, а Ольга решила бл***вать. Вышвырнул тварь без сожаления и сделал так, что для нее закрылись все двери. О сытой и роскошной жизни ей пришлось забыть. Ей даже руку в городе не подавали. Но ничего, как-то выкарабкалась. Приспособленка и паразитка. А потом мне стало так плевать на нее, что даже не отреагировал когда Олег Якушев пришел с разрешением жениться на моей бывшей.