Книга Загнанная в силки, страница 133 – Юлия Герман

Стоял там напротив этого ублюдка Хрома. Постарел Витя за двадцать лет. Рожу вспахали морщины, а глаза еще злее и хладнокровнее стали. Да, Хром не стеснялся испачкаться в крови. И видно, за годы это лишь закалило его и сделало черствым.

Видел позади него хрупкую фигурку моей девочки и сердце кровью обливалось, от того какая она бледная, напуганная. Думал не сдержусь, на месте разорву этого мерзавца, но пока она была в его руках, контролировал себя, медленно считал в обратном порядке от ста. И стоило псу Хромовскому сделать ей больно, как в груди словно ножом полоснули. Накатила такая ярость, что я точно знал, кто точно не выедет с территории этого завода. Нужно было торопиться. Время истекало. И стоило мне наконец-то прижать к себе любимую, нежную девочку, как подоспели мои люди.

Успел оттолкнуть Ульяну с линии огня к зданию завода. Надеясь, что ни одна пуля не успеет долететь до неге. Витя попытался выхватить пистолет из-за пояса. Молниеносно среагировав, я ударил его локтем по челюсти, выбивая ствол из рук. Хром попытался занести руку, чтобы ударить меня, но я опередил его, заехав кулаком в живот. Старый конкурент согнулся и я схватив его за затылок, заехал коленом в лицо. Вокруг стреляли. Запах пороха, оглушающий звук ведущегося огня.

Подхватил ствол с земли, ударив Хрома рукояткой по затылку. Мужчина распластался по земле. Пригнулся, увидев, наставленный на меня пистолет, переворачивая стол и прикрываясь им, ложась на землю, параллельно Вите. Они боятся ранить босса, а мне оставалось отбиваться и не допустить, чтобы моего пленного утащили с поля боя.

Выглянул из засады, увидев ублюдка, старавшегося сделать Ульяне побольнее, прячущегося за машиной. Стоило ему лишь немного показать свой нос, как я без промедления, нажал на курок, всадив пулю в его тупую башку. Ни с тем они связался. Передвинул стол, приподнимая его и прикрывая тонкой столешницей нас с Хором, обезопасив себя от слепых пуль, рассчитывающих вывести меня из игры и при этом не прикончить босса. Мои люди приближались, практически выведя из строя всю группу Хромова. Обернулся к складу, убедившись, что Ульяна успела спрятаться. Как только огонь стих, передал Витю в руки своих безопасников и отправился искать девушку.

Пульс зашкаливал. Возбужденный от пережитой опасности и перестрелки, пытался выровнять дыхание. В ушах стоял шум. Вошел на склад, осматриваясь по сторонам. Огромные кучи мешков, перевязанных веревками, рассредоточились по всему помещению. Осмотрелся, стараясь найти свою женщину, но она надежно спряталась.

— Ульяна, – крикнул, успокаивая галопом бегущее сердце.

— Тут, – услышал тихий голосок из-за наваленных в кучу мешков слева от меня.

Пошел на звук, радуясь, что наконец-то все позади и я просто смогу отвезти ее в безопасное место. Но жизнь оказалась той еще сукой. Подошел к краю кучи, наступив в темную жидкость. Под ложечкой засосало.

— Уля? – выглянул из-за мешков со строительными материалами.

Окровавленными руками она зажимала живот.

* * *

Время ополчилось против меня. Сначала бесконечно долгая дорога до больницы, когда я наблюдал, как с каждой секундой бледнеет лицо моей девочки и с каждой каплей крови, вытекает жизнь. Держал ее на руках, зажимая рану, гладил по голове, успокаивая, а самого трясло, как будто я голым на улицу в минус тридцать выбежал. Да и как тут не будет трясти, когда серые глаза смотрели, невидящим остекленевшим взглядом. Она даже не кричала и не стонала от боли. Просто гасла у меня на глазах. Сгорала как спичка. А я пытался докричаться до нее, чтобы она сопротивлялась, боролась и не смела, мать ее умирать. Должна жить для детей своих, для меня. Если до этого момента думал, смогу забыть, вычеркнуть. То теперь понимал, ни черта я не выживу без нее. Загнусь. Лягу рядом с ней и буду медленно умирать. Наказывать себя за то, что не сберег любовь всей своей жизни.