Книга Загнанная в силки, страница 19 – Юлия Герман

— Вот скажи, Сёма? – продолжала называть меня прозвищем – производным девичьей фамилией блондинка. – Как так вышло, что нравятся тебе жгучие брюнеты, а вышла замуж ты за русого парня с серыми глазами?

— Как, как? Любовь зла, а дальше ты знаешь, – усмехнулась, забравшись с ногами на диван и устремив взгляд в телевизор. «Голос» мы оставили лишь для фона, тем для разговоров нам хватало и без него.

— Кстати, о козлах. Чего это Пашка так часто на работе торчит до ночи?

— Берёт переработку.

— Ага, знаем мы эти переработки, – хмыкнула Танька, кусая пиццу.

— Что хочешь сказать? – вмиг напряглась, посмотрев на подругу.

— А то! Секс у вас сейчас регулярный? – бомбила вопросами.

— Мне кажется, тебя это не касается! – огрызнулась, отворачиваясь от неё к телевизору. Скулы напряглись, а во рту скопилась горечь.

— Вот и ответ! – развела она руками. – Вы же всегда сношались как кролики. И до рождения мальчишек и после.

— Можно подумать ты много знаешь, как мы, где, и когда, – закипала, приготовившись выставить Таньку за дверь.

— Да, ладно, Уль! Пашка же всегда зажимал тебя, готовый съесть. У него рядом с тобой штаны дымились, будто вы вчера только встречаться начали.

Под ложечкой засосало. Танька была права. Больше трёх недель у нас с мужем не было близости. Сначала, находясь в шоке от разговора в машине с Робертом Альбертовичем, я не обратила на это внимание. Но стоило прийти в себя, как холодность мужа начала меня пугать. Ведь, как правильно заметила Таня, он всегда хотел меня, а я никогда не отказывала. И это резкое похолодание, вызывало панический ужас.

— Нет у него никого. Он на работе так сильно устает, что приходит, еле ноги переставляет.

— Так конечно, работать в двойную смену. На работе, потом на чужой бабе. Вот на семью сил уже не остается.

— Зря ты так, – грудь сдавило. Глаза защипало и ком встал в горле. – Я разговаривала с ним, – с трудом сглотнула ком.

— И-и-и?

— Сказал, что я ёб***сь и мне меньше нужно залипать в Инстаграм, – усмехнулась, вспомнив как злилась на него и его бесчувственность. А позже проплакала полночи, не понимая, что происходит. Но Паша, как обычно, обнял меня со спины и не выпускал из объятий до самого утра. Поэтому на следующий день я совершенно забыла о своей обиде.

— Ну, ты и дура, Улька! Стоило ему сказать, что ты ёб***сь, как ты сразу засунула язык в задницу?

— Как хорошо ты меня знаешь, – выдавила вымученную улыбку. – Ты думаешь я сама не думала, что у него кто-то есть? Только вот кроме секса ничего не изменилось. Он не шифруется от меня. Нет ни сообщений в телефоне, ни странных звонков. Более того он так же, как и всегда, отвечает на звонки при мне. Запахов посторонних не приносит. Не вижу я ничего подозрительного. Правда верю, что он так задолбался на работе и у него просто не хватает сил.

— Будем надеяться, что так и есть, – сочувствующе смотрела на меня Татьяна. У неё со Стасом таких проблем не было. Здорово быть молодожёнами. Когда надышаться друг другом не можешь. Тем не менее, я видела, она искренне переживает за меня.

— Будем, – задумчиво проговорила, размышляя над сложившейся ситуацией.

— Или на крайняк, чтобы отомстить, позвонишь тому мужику на Рэндж Ровере, – засмеялась Танька.

— Дурёха, – усмехнулась, кинув в неё пробкой от бутылки вина.