Книга Опорочить чемпионку, страница 76 – Юлия Герман

— Нет, что ты! Это было после травмы. Я лежала в больнице, считая, что моя спортивная карьера, а вместе с ней и жизнь окончены. На тот момент я не понимала, кто я теперь и как жить дальше, и искала эмоцию, которая смогла бы вызвать во мне хоть что-то. И тогда предложила парню, что лежал там же, в больнице, но которого готовили к выписке, просто сделать это.

— Неужели так все было плохо?

— Все было никак, — выдыхаю. — Мне даже показалось, что, видимо, я с браком, раз мне это совершенно не зашло и вообще… не показалось чем-то значимым, — шумно выдыхаю, чувствуя облегчение, что наконец-то поделилась этим с кем-то. — Его выписали, и я даже об этом больше не думала, решив, что секс не для меня и вряд ли я смогу жить как обычная девчонка. Вот тогда я и поняла, что у меня есть только один путь: восстановление и возвращение в спорт.

Гордеев гладит меня по ногам, бедрам, и это смягчает мою первоначальную реакцию. Успокаивает.

— И с Виком боялась, что если с ним дойдет до постели, то мало того что я его разочарую, так и сама перенесу впечатления от неудачного опыта на него.

— Тогда… — Мик убирает мои волосы с одной стороны и перекидывает через левое плечо, — почему согласилась со мной?

— Ты… — чувствую, как кровь приливает к лицу и пульс ускоряется. — С тобой это казалось естественным… — подбираю именно то слово, которое подходит ко всему, что я ощущала и ощущаю от общения с ним. — Мне этого хотелось, — поворачиваюсь к Гордееву, встречаясь с его прямым взором. Под ребрами становится тесно, а изнутри будто что-то толкает меня.

Его взгляд темнеет, соскальзывая к моим губам, ноздри раздуваются, и мы подаемся навстречу друг другу в жадном поцелуе.

Сплетаясь языками и губами, стучимся зубами друг о друга. Все лишние мысли мгновенно вылетают.

— Это самое охуенное, что я слышал от девушки, — он помогает мне пересесть к нему на бедра.

Мое влажное лоно трется о его эрекцию, и я мгновенно вспыхиваю от желания снова ощутить тот фейерверк эмоций, который он мне устроил десятью минутами ранее.

Целуемся голодно. Я трусь обнаженной грудью о его торс и совершенно себя не узнаю.

— Подожди, подожди, — шепчет Мик и, удерживая меня на коленях, поднимается чуть выше, к центру кровати, и оттуда тянется к тумбочке за презервативом.

Снова целует меня, разрывая пакетик, и только ненадолго отвлекается, чтобы облачить эрекцию в защиту.

Все это время я наблюдаю за его действиями с жадным любопытством, отмечая, какой у него крепкий и красивый член. Пусть я не видела в реальности их столько, чтобы можно было дать объективную оценку, но розовая головка, проступающие сквозь тонкую кожу голубые вены — все это вызывает во мне какой-то трепет и даже восторг.

— Все, — Гордеев снова обхватывает меня, приподнимая над собой. — Побудь немного сверху, — шепчет, усаживая на крепкий ствол.

И пока я опускаюсь сверху на его эрекцию, ощущаю, насколько он крупный и как плотно заполняет меня.

— Какая ты узкая, — шипит Мик до тех пор, пока член не оказывается полностью во мне, а после снова нападет на губы, вылизывая меня, будто ничего вкуснее в жизни не пробовал.

Я начинаю медленно приподниматься и так же медленно опускаюсь, не отрываясь от его мягких губ. И прикрываю глаза от удовольствия. Это оказывается настолько приятно, что я не понимаю, как могла даже подумать, будто секс — скучная и совершенно бессмысленная трата времени.