Книга Опорочить чемпионку, страница 83 – Юлия Герман

Сейчас я не вижу будущую чемпионку. Только девушку, которая переступила через все свои правила и принципы и не чувствует ни капли раскаяния. Лишь жгучую, нестерпимую жажду повторить.

Мне бы отправить его домой и отоспаться как следует. Но ноги уже несут меня по знакомому коридору. Мое сердце работает как после финального сета.

Холодный воздух бьет в лицо. Черный автомобиль на парковке моргает фарами, приглашая меня внутрь.

Я уже дохожу до авто, как водительская дверь распахивается и Мик выходит наружу.

Между нами остается всего пара метров, и он закрывает оставшееся расстояние, берет мое лицо в ладони и смотрит мне в глаза, и сердце у меня срывается в галоп от радости.

— Я едва дождался момента, когда можно будет ехать за тобой, пяти часов, — говорит он хрипло. — Скучал безумно.

Эти два слова сносят последние заслоны. Я киваю, не в силах вымолвить что-либо, потому что сама… скучала.

Он целует меня нежно, осторожно. И это так разнится со вчерашним штормом. Весь мир перестает существовать в момент соприкосновения наших губ.

— Поехали, — говорит он, прерывая поцелуй, но не отпуская мое лицо, блуждая по нему глазами.

Он берет мою сумку и закидывает ее на заднее сиденье, а затем открывает переднюю дверцу для меня и ждет, когда я залезу в салон.

Когда Мик садится за руль и машина мягко трогается с места, в салоне повисает тишина. Но мне внезапно становится уютно молчать рядом с ним. Пусть между нами столько еще непонятного, но мне просто хорошо находиться рядом с этим наглецом.

Я смотрю на его руки на руле, на резкую линию скулы и чувствую, как внутри затихает та часть меня, которая десять минут назад металась и требовала включить голову. На ее место приходит странное, непривычное спокойствие.

Мы едем молча. Он держит одну руку на руле, другую — на моем колене. Его большой палец медленно выводит на джинсовой ткани узоры, и меня это будоражит. Внезапно его пальцы на моем колене сжимаются.

— Знаешь, мне стоило огромного усилия, чтобы не сломать нос Богомолову, — говорит он ровным, низким тоном, глядя прямо на дорогу.

Я замираю, не ожидая подобного.

— Что?.. Почему?

— Потому что он с утра имел тебя глазами. Возле универа. Смотрел так, будто ты уже свободна и он в очереди первый. Мне захотелось стереть с его лица этот взгляд. Навсегда.

Мик говорит это с такой холодностью, что бегут мурашки по телу от осознания того, что я пробуждаю в нем подобные желания.

— Ты сумасшедший, — выдыхаю, но без осуждения.

На его признание во мне отзывается что-то тёмное, о существовании чего я не знала. А теперь оно вынырнуло на поверхность.

— Возможно, — он на секунду отрывает взгляд от дороги, смотрит на меня и снова переводит взор на лобовое стекло. — Но я хочу, чтобы все знали, что ты моя.

Его рука теперь не просто лежит на моем колене. Она обхватывает его, сминает, и мне это нравится.

Молчание снова сгущается, но теперь оно другое. Наэлектризованное его вспышкой дикости. И моей... реакцией на это.

Он сворачивает с трассы на темную дорогу. И только когда мы уже останавливаемся возле какого-то парка, поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза.

— Я не хочу, чтобы они смотрели на тебя так, будто могут на что-то рассчитывать. Никто. Понимаешь?

— Да, — шепчу я в темноту, потому что мне тоже неприятны взгляды других девушек на него.