Книга Игры мажоров. Хочу играть в тебя, страница 126 – Тала Тоцка

— Да, я арендовал его до вечера. Не хочу в день своей свадьбы сидеть за рулем, — отвечает Топольский, лениво забрасывая руку на сиденье за моей спиной. — Тебе не нравится? Хочешь поменять?

— Да нет, нормально, — отвечаю, хотя разве можно назвать нормальной временную свадьбу? Вот вообще нет. — И что теперь?

— А что ты хочешь? — Ник поворачивает голову. — Ты хотела в музей Неона.

Киваю.

— Значит едем в музей. Завтра днем летим в вертолетный тур в Гранд каньон, а сегодня мы гуляем где хотим. Здесь есть еще Автомобильный музей, там выставляют автомобили разных знаменитостей. Хочешь посмотреть? Можно просто по центру походить, здесь на каждом углу какая-нибудь достопримечательность.

— Было бы здорово! — от радости хочется захлопать в ладоши, но тут же опускаю глаза на свои ноги. — Только не знаю как долго я продержусь в туфлях.

Ник ухмыляется, с загадочным видом наклоняется и достает из-под сиденья коробку. Протягивает мне.

— Держи.

— Что это? — от неожиданности моргаю.

— Открой и увидишь, — Никита настойчиво всовывает в руки коробку: — Бери. Это свадебный подарок.

Открываю и восторженно ахаю. В коробке лежит пара белых кед с высокой шнуровкой. И я таки не сдерживаюсь и хлопаю в ладоши. А затем порывисто обнимаю Никиту.

— Спасибо! Это лучший подарок, который только можно было придумать! — и спохватываюсь. — Ой, Никит, а ты?

— У меня тоже есть, — он подмигивает и достает еще одну коробку. С точно такими же кедами, только черными. — Ну что, переобуваемся?

Я целый день его благодарю. Потому что музей Неона — это всего лишь облагороженная свалка старых неоновых вывесок, которые в разное время украшали знаменитые места Лас Вегаса. Представляю на что были бы похожи мои ноги, останься я в туфлях.

Мы идем смотреть на винтажные автомобили, поднимаемся на воссозданный борт «Титаника», где даже входные билеты выполнены в виде посадочных талонов с нашими собственными именами. Дата — апрель 1912 года.

Причем мне требуется несколько минут, чтобы сообразить, почему на моем посадочном талоне написано не «Мария Заречная», а «Мария Топольская».

Сердце на миг взлетает, перекрывая горло, но я сглатываю и заставляю его вернуться обратно.

Это не по-настоящему. Это просто такая Игра.

И давиться от боли ему тоже не позволяю. Пусть это просто Игра, но она слишком чудесная, чтобы испортить этот день. Я потом успею вдоволь позагоняться. И нарыдаться.

В какой момент Никита берет меня за руку, не замечаю. Наверное, с самого начала. Просто по инерции взял, сработала привычка ходить со мной за руку по универу. И мы так гуляем весь день несмотря на то, что между мной и Тайным клубом сейчас пролегает океан.

— Может, поедим? — Никита останавливается у одного из ресторанов, которыми Город Грехов набит битком.

— Только давай что-то не слишком пафосное, — прошу, показывая глазами на ноги, обутые в кеды.

Ник кивает и останавливает выбор на небольшом ресторанчике, который внутри оказывается обычной закусочной с баром, крытой обеденной зоной и патио с видом на Стрип.

Мы заказываем настоящие американские бургеры, Никита берет пиво, а я коктейль. Наверное прогуляйся мы так по Лондону, точно привлекли бы внимание. Я в белом платье и в кедах, Никита в рубашке, дорогих брюках и тоже в кедах.

А так, здесь таких как мы сотни пар. Мы то и дело натыкаемся на молодоженов самого разного калибра. От прячущихся в арендованных лимузинах до гуляющих за руки, как мы с Никитой.