Книга Игры мажоров. Хочу играть в тебя, страница 61 – Тала Тоцка

С Алькой у нас дружбы не получилось, Макс оказался в меня влюблен. Оливка очень хорошая, но она зажигалочка, ей нравится движ, а я слишком скучная. Правда, она об этом не говорит, но я же вижу.

Так и с Демоном наша дружба закончится, как только мы выйдем в офлайн. А значит не имеет значения, кем он в итоге окажется.

— Привет, малыш, — надо мной нависает темный силуэт, и я словно выныриваю из затягивающего, опасно обволакивающего облака.

Поначалу не могу сообразить, с кем разговариваю и только после повторного приветствия отмираю.

— Привет, Саймон.

Все это время мы не виделись. То ли он меня избегал, то ли я это делала неосознанно, не знаю. Перевожу взгляд на блокнот и краснею до корней волос.

Весь блокнотный лист в надписях «Никита». Какие хочешь надписи. И витиеватые, и объемные, и латинскими буквами, и кириллицей.

— Чего ты тут так долго? Библиотека через полчаса закрывается.

Спохватываюсь и захлопываю блокнот одновременно с экраном ноутбука.

— Да, заработалась. Спасибо, что напомнил.

— Я вообще пришел по другому поводу, — парень подтягивает ногой стул от соседнего столика и садится напротив, — если ты, конечно, не передумала.

— Не передумала, — во рту сразу становится сухо. Прекрасно понимаю, что он имеет в виду.

— Тогда слушай, — Саймон наклоняется ниже, непроизвольно подаюсь к нему. Большей частью потому, что его голос звучит приглушенно. — Тебе не надо идти в полицию. У меня там служит двоюродный брат, он обещал помочь.

— Как это не идти? — я тоже говорю тихо. — Надо, чтобы заявление было подано заранее.

— Если написать заявление заранее, сюда пришлют следственную группу. Как думаешь, что тогда они найдут? Ничего не найдут, мы об этом с тобой говорили. И у тебя потом могут быть неприятности, — Саймон переходит на шепот. — А так у брата все под контролем. Ты пишешь заявление, подписываешь его, а дату поставим потом. Брат поможет зарегистрировать его задним числом.

— Ну... если ты уверен, что так безопаснее... — говорю неуверенно, и тогда мое лицо оказывается охвачено его руками.

— Когда дело касается тебя, малыш, я уверен только в одном. Я хочу, чтобы мы с тобой начали встречаться, чтобы ты была со мной. Остальное все похуй. Ответь, ты точно не передумала, малыш?

В груди странно екает, под ложечкой холодеет, и внезапно меня захлестывает желание уехать. Прямо сейчас. Оказаться отсюда на сотни километров. Подальше от Саймона, кампуса, универа и... Топольского.

Но если он в учредителях тайного клуба, о котором говорил Саймон, — а он как минимум его участник, — то я не имею права отступать. Я должна сделать все, чтобы эта ужасная организация перестала существовать.

Поднимаю глаза на Саймона и смотрю прямо в упор. Его лицо напряжено, пальцы, которыми он упирается в стол, подрагивают.

Отмечаю про себя, что я не видела, чтобы у Топольского дрожали руки. Никогда. И качаю головой, не сводя с парня твердого взгляда.

— Нет, Саймон. Я не передумала.

Начинается неделя практических занятий, и у меня катастрофически не хватает времени на отработку. Так что снова привет раздевалки, потому что в столовку не успеваем ни я, ни Оливка. А в раздевалках я убираю вечером.

И еще я снова обратилась к Саймону с просьбой подкинуть нам работу. Только я его предупредила, что если заказчик Топольский, я пас.