Книга Совратить недотрогу, страница 100 – Юлия Герман

Прокладывал дорожку из поцелуев от подбородка к уху, всасывая мочку и лаская ее языком. Я залезла под его футболку руками, сгорая от нетерпения как можно скорее соприкоснуться с обнаженной кожей Петра. Кожа к коже, душа к душе.

Снова столкновение ртов, и я начала стягивать с него футболку, покрывая поцелуями мускулистую грудь и каждый рисунок, покрывающий его сильное тело,. Блондин оторвался от меня, встав на колени, стягивая футболку. Потянул меня на себя и, зацепив край моей футболки, избавился от нее, отправляя следом за ней бюстгальтер. Поймал мои губы, жадно вылизывая рот, и снова уронил меня на спину, спускаясь влажными поцелуями по шее вниз, сжимая ладонями груди и перекатывая между пальцами соски.

Трусики промокли насквозь и между ног все пульсировало, требуя прикосновений и ласк. Петя ртом накинулся на мою грудь, посасывая и лаская языком соски. Колючая щетина в сочетании с мягкими губами и горячим языком создавала невероятное ощущения. Я задыхалась. Сжимала его волосы и царапала плечи от нетерпения.

Полетели куда-то джинсы вместе с трусиками, и нежную плоть обдало прохладным воздухом. Петя отстранился, снимая с себя остатки одежды и смотря прямо мне между ног.

Вспыхнула от непристойности ситуации, сводя ноги вместе.

— Не смей! – встал между моих бедер так, чтобы я не могла закрыться, и руками сильнее развел мои колени в сторону. – Ты безупречная, Наташ. Хочу смотреть на твои губки. Аккуратные, розовые и блестящие от твоих соков, – понизил голос и звучал еще более порочно этот змей искуситель. – Так и манят, чтобы я попробовал их.

Закрыла лицо руками, сгорая от смущения от подобных разговоров.

— Наташа, – позвал Петя. – Мотылек, – проговорил чуть мягче. – Посмотри на меня.

Прикусив губу, убрала руки от лица, посмотрев на парня. Петя стоял у кровати, обхватив член ладонью, и двигал рукой по его длине вверх-вниз. Никогда не видела ничего настолько развратного. На кончике блестящей розовой головки выступила прозрачная капля, призывая размазать ее. Державин выглядел таким мужественным и неотразимым, что сложно было осознать, как человек без одежды может производить настолько сильное впечатление.

Это зрелище оказалось порочным и в то же время завораживающим, что я не могла отвести взгляд в сторону. Петя встал коленями на матрас, обхватывая мою стопу и поднимая ее к своим губам. Целовал взъем, щиколотку, колено, опускаясь ниже по внутренней стороне бедра и повторив все то же со второй ногой, замер перед моим лоном. Раздвинул пальцами губки и подул на клитор.

— Ах, – вырвалось из груди.

А в следующий миг широкий язык накрыл мою промежность, слизывая влагу и засасывая губки так же, как он делал это с моим ртом, проникая прямо в лоно. Выгнулась дугой от переполняющих ощущений. Так остро, так горячо. Тело мгновенно объяло пламенем. А напряжение внизу живота стало нестерпимым.

— Петя, Петя… – повторяла имя, что теперь навсегда останется для меня синонимом удовольствия и порока.

Он всосал клитор, проникая пальцами во влагалище и натирая стенки. Живот окаменел и тело скрутило в оргазме. Закричала. Лоно пульсировало, и по телу растекались отголоски удовольствия.

Петя поднимался вверх, покрывая меня поцелуями. Нашел мой рот, целуя глубоко и страстно, не давая нашему огню погаснуть. А я не могла насытиться его губами, его вкусом. Он словно заколдовал меня, сделав зависимой от себя и своих губ.