Книга Совратить недотрогу, страница 105 – Юлия Герман

— Приятельница, – засмеялась женщина. – Твой дед годами вился вокруг.

— И я его прекрасно понимаю, – понизил голос блондин. – Но вы та вершина, что ему так и не покорилась.

— Лучше иметь надежного друга, чем ветреного любовника. Аркаша был тем еще ходоком, – улыбалась она. – Но вы не думайте, Наташенька, – обхватила мое предплечье Елизавета Андреевна. – Петенька совсем не такой. Да, тот еще льстец и дамский угодник, но он не будет променивать что-то важное на пустое.

— Надеюсь так оно и будет, – ответила, не в силах даже глаз отвести от этой женщины, моментально проникнувшись к ней.

— Ах, молодость! – вскинула руку вверх воскликнув. – Любовь, чувства. эмоции! Как это прекрасно! – казалось, что это совершенно счастливый человек, и мне хотелось ей только позавидовать. Возможно я смогу быть хоть немного похожей на нее в таком же возрасте. – Прошу прощения, молодые и красивые! Я только что увидела одну мерзавку, внезапно добавившую меня в черный список, – устремила взгляд куда-то вглубь зала знакомая Петиного дедушки. – Второй танец, Петенька! Я поймала тебя на слове, – вцепилась в локоть блондина перед тем, как уйти выяснять отношения с той самой мерзавкой.

— Она потрясающая! – не могла перестать улыбаться, глядя на улыбающуюся женщину, желая, чтобы все гости в этом огромном зале оказались похожи на Елизавету Андреевну. Даже промелькнула мысль, что, возможно, зря я опасалась приходить на этот вечер.

— Да! Она единственная в своем роде, – взял меня за руку Петя и повел дальше в зал. – А еще она лукавит, говоря о том, что ничего у них с дедом не было. Заставал я их пару раз в пикантном положении.

— Серьезно?

— Ага. Но Елизавета предпочитала делать вид гордой и независимой женщины, оплакивать мужа, не давая деду ни единого шанса, наказывая тем самым его и себя за что-то.

— Он любил ее? – мне всегда казались подобные истории выдумкой. Никогда не понимала, как можно любить друг друга и не быть вместе.

— Говорил, что она его первая и единственная любовь.

— А твоя бабушка?

— На ней он женился назло Елизавете.

— Но зачем?

— Там все сложно. Елизавета тоже отвечала ему взаимностью, но что-то дед сделал такое, что она не смогла его простить. Дед разозлился, пустился во все тяжкие, а когда пришел в себя она уже вышла замуж.

— Но как же твоя бабушка жила без любви с дедушкой?

— Она его любила сильно. А он позволял себя любить.

— Как грустно, – мне всегда казалось, что такие истории бывают только в женских романах, но, оказывается, в жизни случается разное.

— А после смерти деда я ее не видел. Сдала она сильно. И в Австрии оказалась после его похорон.

— Жаль, что они так и не смогли быть вместе.

— Жаль…

— Пётр! – окликнул Державина мужчина.

— Сергей Иванович, – поздоровался Петя.

Следующие десять минут Петя приветствовал знакомых, улыбаясь.

Я же наблюдала за ним, понимая, что он находился в своей стихии, что здесь он на своем месте. И как бы я ни старалась представить его в той обстановке, где выросла сама, не получалось. Он рожден для роскоши. Видела, как свободно он держится со всеми этими успешными и властными людьми, и чувствовала, как сильно наш мир различается.

Многие из тех, с кем разговаривал Державин, даже не обращали на меня внимания, будто я всего лишь предмет интерьера, но, если быть откровенной, меня это нисколько не смущало. Когда пришло время поздравлять именинника, я не на шутку разнервничалась. Надеялась ему понравиться. Не хотелось стать яблоком раздора еще и для Пети с отцом.