Книга Совратить недотрогу, страница 157 – Юлия Герман

— И давно ты здесь работаешь? – спросила Кристина, переодеваясь.

В комнате смеялись остальные девушки, но новенькая сторонилась их и даже казалось, что немного побаивалась. Но со мной держалась свободно и работу выполняла на совесть, а этого достаточно.

— Давно, – улыбнулась. – Иногда кажется, что всю сознательную жизнь, – если быть точнее, то большую часть новой сознательной жизни.

— Почему не идешь во что-то другое?

— Есть обстоятельства. Ну а главная причина, потому что я изучаю гостиничный бизнес и должна знать его изнутри. Быть до конца жизни горничной не входит в мои планы.

— Хочешь стать управляющей? – удивленно посмотрела на меня девушка.

— И когда-нибудь открыть свою гостиницу.

— Большая цель! Надеюсь, у тебя все получится, – искренне пожелала она.

— И я тоже.

Я покидала отель, как и все последнее время, через центральный выход, смешиваясь с толпой, стараясь сбежать от Державина.

После той ночи, когда он подвез меня после концерта, мажор с каким-то особым упорством начал вести осаду. Он присылал цветы, передавал подарки через девочек или Сергея, приглашая изо дня в день поужинать с ним.

Я приезжала в отель заранее и старалась ускользнуть незаметно, лишь бы он не успел перехватить меня. Когда блондин понял, что я намеренно прячусь от него, начал лично приходить ко мне в помещение для горничных с цветами.

Уже весь отель был в курсе его ухаживаниях за мной, и все откровенно осуждали меня. Даже мои девочки качали головами, не понимая меня.

— Наташа! Почему ты настолько жестокая? Такой парень за тобой увивается, а ты даже на один единственный ужин не хочешь с ним сходить, – говорили они.

— Мне это неинтересно, – старалась сохранять невозмутимость, думая о том, что отказывать становилось сложнее от раза к разу.

Но стоило Державину появиться в поле моего зрения, как выдержка начинала подводить меня. И я намеренно воскрешала в памяти то, через что он заставил меня пройти после публикации видео. И воспоминания о той боли помогали мне держать оборону.

Вот и сегодня я рассчитывала прошмыгнуть незаметно. Но как только я спустилась по лестнице и собралась выйти в лобби, как меня схватила чья-то сильная рука и потянула в сторону, спрятав за дверью.

Сердце ухнуло в пятки, а затем встрепенулось, набирая скорость и колотясь в груди на запредельных скоростях. Я уперлась взглядом в широкую грудь в белом кителе с надписью: “шеф Пётр”. Резко повернулась в сторону, чтобы сбежать, но мажор уперся руками в стену рядом с моей головой, не давая мне ускользнуть.

— Далеко собралась? – навис надо мной, обдавая горячим дыханием и жаром, идущем от его тела.

Ноздрей коснулся его запах, тот запах, что до сих пор вызывал дрожь в теле и томление, к которому добавился запах кухни.

— Домой. Пусти меня, – боялась поднять на него взгляд и утонуть.

Чем чаще происходили наши стычки, тем сложнее мне становилось сопротивляться Державину и его напору.

— Знаешь, Мотылек, – он подцепил пальцем выбившуюся из моего пучка прядь, растирая волосы между подушечками пальцев, – я долго думал, почему ты так упорно не соглашаешься на один ни к чему не обязывающий ужин. И я понял.

Я подняла глаза вверх, столкнувшись с его пристальным взглядом, и затаила дыхание.

— Это не потому что ты ничего не чувствуешь ко мне, – не отрывал от меня потемневшего взора. – В этом случае ты уже давно приняла бы мое предложение. Но ты боишься, что ты сдашься своим чувствам.